Может зря я мандражирую? И Тайрел, как обычно, отправил нашу «крутую» роту патрулировать пустые развалины? Так всегда и бывает — ходим по местам где противника давно не видели, ищем неприятности. Никому в армии наёмников и в голову не придёт считать наше подразделение боевой единицей, так что особо «Мясников» не напрягают. Максимум мы бьёмся со слабовооруженной охраной заводов или ремонтными дроидами наспех запрограммированными на отпор врагу. Так рекруты и набираются опыта. Пару раз, конечно, попадали и в настоящие боевые ситуации, но скорее по оплошности разведки, чем намеренно.
— Увидел что? — заметив, что я залёг, рядом сразу же увалился Жаб.
— Ни-че-го, — покачал я головой и опустил на лицо забрало шлема.
— Ну-ну, — кивнул Жаб и тоже закрылся.
— Что там? — с другого бока плюхнулся Коллинз. Он, конечно, редкий моральный урод и тупая скотина, но когда дело касается его шкуры или возможных барышей, засранец умнеет прямо на глазах.
— Ничего, — повторил я уже в коммуникатор.
— Ну-ну, — старшину накрыл строенный металлический капюшон, защищающий сразу голову, шею и плечи. Сдвинулись наплечники, образовав дополнительный бронеконтур от грудины до пояса, из наручей высунулись стволы с отводками охладителей.
«Ты бы ещё компенсирующие эффекторы включил, ссыкло.» — Подумал я, но в слух, естественно, ничего не сказал. Есть у Коллинза одна полезная особенность, из-за которой мы с Жабом его терпим и даже оберегаем, нужен нам этот пройдоха.
Кстати, куда Коллинз тут стрелять собрался из своих тарахтелок интересно? Здание в шестистах метрах, а впереди только чистое поле. В спины наших рекрутов что ли?
Старый полицейский костюм обеспечивает идеальную защиту от кинетических ударов, а у пушек просто сумасшедшая скорострельность, но всё это богатство эффективно лишь на близких дистанциях. Если Коллинз ворвётся в какое-нибудь замкнутое пространство и откроет огонь — уделает всех. Он у нас на вроде танка для взятия укреплений.
Но на расстоянии в три-четыре сотни метров, врагам уже можно не беспокоится — лёгкие иглы быстро теряют начальную скорость и их сдержит любое препятствие. Комплект полицейского назначения, создавался для разгона демонстрантов, на нём даже мигалки раньше были.
Изначально специально ослабленные стволы скафа еле-еле выплёвывали иглы. Те должны едва впиваться в кожу и парализовать цель какой-нибудь химией. Умельцы «Черепахи» модернизировали пушки увеличив мощь, но дальнобойность упала ещё больше — иглы в полёте закручивает и они летят не туда куда надо. Теперь Коллинз способен нанести огромный урон, но лишь вблизи и по площадям, зачастую сам не всегда представляя куда полетят пули. Он поэтому не особо и прицеливается. Жаб вывел правило номер один — всегда держаться за спиной темнокожего здоровяка, не от страха перед врагами, а чтобы не попасть под дружественный огонь. Были уже прецеденты.