Он назвал его своим наследием. Это была величайшая честь, о которой Матвей и мечтать не мог, но какое же это наследие, думал он, если оно спокойно смотрит, как его друг идет навстречу гибели в одиночку?
Мастер научил его не только готовить. Он научил его верности, а верность — это не слова, это поступки.
Решение, принятое в покоях Алексея, за эти долгие часы лишь окрепло, превратившись из эмоционального порыва в уверенность. Матвей встал с постели и начал действовать.
Дождавшись глубокой ночи, когда затихли последние шаги в коридорах, он при тусклом свете огарка свечи начал свои сборы. У него не было много вещей — вся его жизнь умещалась в котомку. Он туго скатал сменную рубаху и штаны. Взял острый нож, который ему подарил Алексей, и маленький точильный камень. Припрятал в карман кремень и кресало. Но главным его сокровищем были не вещи, а небольшая кожаная котомка.
Все свои скромные накопления — несколько монет, подаренных мастером за хорошую работу — он тоже взял с собой. Не для себя, а для их общего дела.
Он тихо проскользнул на главную кухню. Здесь, в темноте, пахло остывающим очагом, свежим хлебом и сушеными травами. Это место было его адом и его раем. Здесь его били и унижали. Здесь же мастер Алексей спас его и дал ему новую жизнь, новое имя, новую надежду.
Матвей мысленно попрощался с этим местом. Его пост теперь был не здесь.
Он прошел к личным запасам мастера, к которым теперь у него был доступ как у нового главного повара. Его руки не дрожали, хотя сердце билось учащенно. Ведь он не брал золото или серебро. Так что это не кража. Матвей брал то, что было по-настоящему ценным для их ремесла.
Осторожно отсыпал в маленькие мешочки щепотку драгоценного шафрана из южных земель, несколько сушеных ягод «Соколиного глаза», немного порошка из «Огненного корня» и других специй. Это был его вклад в их общее, неизвестное будущее. Он не мог сравниться с учителем в умении, но мог, по крайней мере, принести ему лучшие инструменты для ремесла.
Взял также небольшой железный котелок и деревянную ложку — без них повар как воин без меча.
Собрав все необходимое, он в последний раз оглядел крепость через узкое окошко кухни. Эти стены были всем миром, который он знал. Они были его тюрьмой, а потом стали его домом. И сейчас он покидал их по собственной воле, чтобы не предать единственного человека, который поверил в него.
Страха не было. Только решимость.
За годы жизни здесь, будучи невидимым для большинства поваренком, он изучил каждый уголок крепости. Он знал об старом лазе в восточной стене — узкой щели между камнями, которую когда-то использовали для тайных вылазок во время осад.