Капитан городской стражи остановился у края площади, упёрся руками в колени, отдышался. Потом выпрямился, огляделся, увидел меня и пошёл навстречу.
— Александр! — он схватил меня за плечи, развернул к свету, оглядел с ног до головы. — Цел? Живой?
— Живой, — я высвободился из его хватки. — Опалился немного, но терпимо.
— Слава богу. — Ломов провёл ладонью по лицу, стирая пот. — Слава богу.
Он выглядел измотанным. Красные глаза, грязь на сапогах. Кафтан расстёгнут, под ним — мятая рубаха. Не парадный капитан, который приезжал на мой прогон, а человек, который среди ночи сорвался с места и бежал через полгорода.
— Ты откуда такой? — спросил я.
Ломов скривился.
— С Верхнего конца. От казарм.
— С Верхнего конца? — я нахмурился. До Верхнего конца отсюда — версты три, не меньше. — А местные где?
— Местные… — он сплюнул в грязь. — Местные сидят в своей караулке и в ус не дуют. Когда мне доложили о пожаре, я первым делом послал гонца к ним. Знаешь, что он мне принёс?
— Что?
— «Всё тихо, господин капитан. Никаких происшествий». — Ломов передразнил чей-то ленивый голос. — Никаких, мать их, происшествий. Полслободки сбежалось пожар тушить, зарево на полнеба, а у них — тихо.
Я молча смотрел на него. Всё было ясно без слов.
— Белозёров, — сказал Ломов тихо. — Его люди. Я давно подозревал, что он прикармливает местный патруль, но доказать не мог. Теперь вот… — он махнул рукой на закопчённое здание.
— Теперь доказательства налицо.
— Толку с тех доказательств. — Капитан покачал головой. — Что я им предъявлю? Что не среагировали вовремя? Скажут — не видели, не слышали. Поди докажи обратное.
Он обошёл здание, разглядывая обугленные останки лесов. Присел на корточки, поднял какую-то щепку, понюхал.
— Смола, — сказал он. — Леса облили смолой перед поджогом. Чтобы горело быстрее.
— Мой человек видел двоих, — добавил Угрюмый. Он подошёл, встал рядом со мной. — Факелы бросили и дёрнули в сторону центра.
— Как выглядели?
— Темно было. Двое мужиков, не старые. Лица закрыты. Больше не разглядел.
Ломов выпрямился, отряхнул руки.
— Наёмники. Обычная схема — нанял через третьи руки, имён никто не знает. — Он посмотрел на меня. — Даже если поймаем — ничего не скажут. Сами не знают, кто заказчик.
— Я знаю, — сказал я спокойно.
— Знать и доказать — разные вещи, Александр.
— Понимаю.
Ломов помолчал, глядя на закопчённые стены. Потом повернулся ко мне, понизил голос:
— Слушай… Я слышал, что вчера случилось. С Мокрицыным и векселем.
Я поднял бровь.
— Быстро новости расходятся.
— Город кажется большим, а на самом деле маленький. — Он пожал плечами. — Белозёров в бешенстве. Ты ему крепко наступил на хвост, Александр. Он такого не прощает.