Суза вернулся. Кровь из разбитой губы впитывалась обратно в кожу. Тело выросло ещё, кожа потемнела до цвета чёрного дерева, мышцы бугрились, как корни каменного ствола. Бросился на Стальнова.
Удар. Ещё удар. Скорость была запредельной для такой массы. Игорь отступал, блокируя стальными щитами, которые лопались от каждого попадания. Суза был на порядок яростнее Витьки, быстрее, грубее.
Ирина перегруппировалась. Ментальное давление теперь шло по всем троим, рассеянное, но постоянное. Фоновый шум, мешающий сосредоточиться. Стравинский ответил своей ментальной магией в идеально выверенный момент, проникая в ее магию и не просто разрушая ее изнутри, а инвертируя, чтобы давление обрушилось на нее и остальных Абсолютов.
Резкой атакой на пределе мощности Игорь, воспользовавшись замешательством, смел их всех, откинув на три десятка метров от центра площади. И это был тот самый момент.
Я почувствовал его через тот внутренний тайминг, который годы у плиты вбивают в тело. Когда блюдо готово. Когда мясо достигло нужной температуры. Когда бульон пора снимать с огня.
Каменный лес по периметру арены — десятки и сотни обсидиановых стволов высотой под сотню метров каждый — дрогнул. Я рвал их с корнями. Не по одному, а разом. Деревья, те, что были ближе к оттесненным Абсолютам, накренились, затрещали, и начали падать.
Стволы, подталкиваемые привязкой, рушились куда быстрее, чем должны были бы. Чёрные, гладкие, каждый — тонны и тонны камня. Лю По вырастил щит из живых деревьев. Джульетта нанести сигиллы «разрушения» на летящие стволы, Риши трансмутировал некоторые в песок, но этого было недостаточно.
А потом Стравинский поднял обе руки. Последний аккорд. Финал. Крещендо.
Гравитация, усиленная резонансом. Давление обрушилось на падающие деревья, почти что вбивая их в пол арены, погребая под собой всех пятерых Абсолютов. А затем из каменной породы у них под ногами вырвались десятки тонких стальных игл, пронзивших их тела и пригвоздивших к месту.
Когда грохот и пыль улеглись, и никаких новых попыток атаковать из-под завалов не последовало, я начал потихоньку разгребать завалы. Голова раскалывалась от перенапряжения, внутренние резервы маны были на исходе и, хотя я почти не получил физических травм, ощущение было такое, будто меня без остановки били на протяжение недели.
Но отдыхать было рано. Через минут пять участок каменных обломков над Абсолютами был расчищен. Частично привязкой, частично трансмутацией Стравинского.
На пятерку сильнейших магов планеты было жалко смотреть. Все они успели в последний момент избежать смертельных повреждений головы и торса, но никто не обошелся без множества переломов и огромных гематом. Это не считая пронзивших их руки, ноги, бедра и плечи игл Игоря. Ирина и Джульетта и вовсе были без сознания.