В баре Эдик, недолго думая заказал сразу четыре кружки пива. Тарелочку с солеными сухариками из подсушенного черного хлеба прихватил я.
— Чтобы потом не бегать, — пояснил он.
— Как у тебя прошло в прошлый раз? — поинтересовался моими делами, ополовинив первую кружку.
— Благодаря твоей и тетиной информации мне все удалось тогда, — польстил ему. — Вот сейчас пригласили на переговоры, — сообщаю часть правды. — Возможно, мое пребывание в Питере затянется, а дома остались подружки и незавершенные дела, поэтому хотел бы воспользоваться вашим домашним телефоном для связи, — объясняю другу. — Если ты и твои родители не будут против, то по субботам во второй половине дня я сам или твои родные принимали бы телефонные сообщения с моей родины, — прошу.
— Нет проблем, — отвечает не задумываясь. — Ты и сам бы мог звонить, когда надо, — предлагает.
— Спасибо, но мне звонить некуда. У моих абонентов нет домашних телефонов, — выдаю часть легенды.
— Тогда можешь им сообщить дополнительно номер телефона моей подружки. Бабы быстро найдут общий язык, когда будут нас обсуждать, — смеется. — Сколько у тебя подружек? — вспоминает мою оговорку.
— Близких двое, которым оставил твой номер, — признаюсь. — Но они друг о друге не знают, — предупреждаю.
Эдик понимающе смеется:
— Здесь можешь еще пару завести. У моей Ленки свободных подруг полно. Сам иногда хочу сунуть той или этой.
За шутками и разговорами просидели до пяти часов вечера. Эдик замечательный, легкий и веселый собеседник. Мог «трещать» без остановок.
В училище он постоянно получал за это замечания командиров. Вместе с командой «Рота, подъем!» у него открывался рот и не закрывался до отбоя, с перерывами на лекции и занятия. Его болтовня отвлекала от тяжести армейской службы, развлекала и забавляла.
В баре Эдик «усидел» несколько кружек. Пришло время мне двигаться за гостинцами на вокзал и к тете Свете. Эдик опять отправился провожать меня до Сосновой Поляны.
Тетя Света.
Тетя, увидев меня, очень обрадовалась и даже прослезилась. За ужином рассказала свои немногочисленные новости и стала расспрашивать о наших. Мама вроде переписывалась с ней, поэтому выделенная вне очереди квартира нашей семье — не новость. Польстил ей, рассказав о радости отца от подаренного галстука. Сообщил о телеграмме Ксенофонтова П. П. с просьбой приехать в Ленинград.
— Странная телеграмма, — проявила житейскую мудрость тетя Света, перечитывая в очередной раз текст. — Мне казалось, что в подобных случаях должны вызывать по официальному поводу, как-то по-другому, — удивляется. — Почему ты не сообщил о своем приезде, как здесь просят? — интересуется, взмахивая бланком.