— Слава богу, ожил, — выдыхают обе.
‘Это, что? Меня хоронить собирались? Не дождутся! Я еще спляшу на могилах своих врагов! — возмущаюсь про себя.
— Ты чего приехала? Видишь, все хорошо! Еще не переехали? — интересуюсь все так же с закрытыми глазами.
— Вижу, вижу. Сегодня вечером уезжаю. Переполошились с отцом из-за телеграммы, а к телефону никто не подходит. Тетя Света отпуск взяла для ухода за тобой, и все время здесь проводит, — зачастила она. — Переезжать еще только собираемся. Дом вот-вот сдадут, — добавляет с гордостью в голосе. — Кто тебя побил? — вспоминает.
«Побил?» — мысленно удивляюсь и тут же, как что-то далекое всплывает в памяти — темный проход, несколько крупных фигур, драка, теснота, удар, еще удары, земля или асфальт перед глазами. Выкрик-стон: «колхозник». «Колхозник!» — соображаю про себя. Неужели Лом решил мне отомстить за те стычки? Вот сволочь! Не успокоился. «Выйду из больницы, урою гада и остальных уродов, которые с ним были!» — обещаю про себя. Хер, кто меня остановит!
А мама не унимается. Достает из сумочки вскрытое письмо и трясет перед моим разбитым носом:
— Письмо тебе пришло от какой-то Тани Щуровой. Издалека. Что это за девочка? Где ты с ней познакомился?
Ошарашен, но стоило ожидать то, что Танька напишет в ответ на посылки.
— Читала? — интересуюсь с подозрением.
Удивился бы, если мама не сунула нос в мои дела.
— Читала, — смущается. — Хорошая девочка, мне понравилась, — зачастила. — Деревенские, они надежные и хозяйственные. Не то, что городские вертихвостки. Ты бы не бросал ее. Она тебя, похоже, любит. К себе в гости зовет. Заботливая и ответственная. Сама не может приехать, родители у нее больные и хозяйство на ней, — поясняет сестре, вероятно. — Всегда девочку хотела, — добавляет шепотом, но я услышал.
— Сами разберемся, — бурчу, недовольный вмешательством в мою жизнь.
На следующий день меня навестил Ксенофонтов. Он не стал дожидаться, когда я проснусь, а просто потряс за плечо. Чуть мозги не расплескал. Хотел послать подальше грубияна за то, что небрежно обращается со смертельно больным, да вовремя услышал его голос.
Я чувствовал реальное улучшение самочувствия. Врачи тоже отмечали это. Стал тише шум и звон в ушах. Мог лежать с открытыми глазами, но скоро уставал. Стало меньше двоиться глазах и расплываться. Даже медленно шевелиться начал без приступов тошноты и боли. Не знаю, старания врачей привели к улучшениям или мой железный организм сам справляется. Но капельницу сменили болючие уколы в вену. На заднице нет, наверное, целого места и вроде ощущаю начало абсцесса. Слишком больно лежать и сидеть. И уплотнения чувствуются или это ж…па от уколов распухла!