На следующий день, поздоровавшись с Кокушкиным, предложил ему присесть и спросил:
— Владимир Иванович, как у вас идет розыск ленинградского насильника?
Генерал милиции заметно расслабился. Место начальника ГУВД ежедневно напоминало сидением на пороховой бочке, и внеплановый вызов к самому Первому секретарю не сулил ничего хорошего. Однако начальник Ленинградской милиции незамедлительно бодрым голосом принялся докладывать о розыскных мероприятиях и предпринятых профилактических мерах, показывая, что он держит это дело на своем контроле. Романов движением кисти прервал доклад и сообщил:
— Я уверен в вашем профессионализме Владимир Иванович и верю, что ваши сотрудники делают все возможное для поимки преступника. У меня нет времени выслушать вас подробнее. В Обком поступило сообщение о предполагаемом насильнике. Прошу вас тщательно проверить его и незамедлительно сообщить мне лично о результатах…. Какие бы они не были.
Романов подвинул собеседнику листок с данными из письма, написанные его рукой. В глубине души он предполагал, что о его информаторе никто не должен пока знать. Кокушкин вчитался в текст.
— Информатор известен? — поинтересовался.
— Считайте сообщение анонимным, — заявил Романов, твердо глядя в глаза генералу, — и так слухи распространяются по городу о насильнике. Население скоро нас начнет обвинять в бездействии и неспособности их защитить, — с раздражением добавил. «Информатора ему подавай. Работать надо лучше!» — со злостью подумал про себя.
Через несколько дней Начальник ГУВД позвонил и с восторгом в голосе доложил:
— Все подтвердилось, Григорий Васильевич. Все так, как в вашем сообщении. Он это. Оказывается, Григорьев и в других городах совершал насилие и грабежи. Нашли награбленные вещи и в машине и дома. Жена, похоже, его прикрывала. Пыталась предупредить того о засаде в доме. Раскололи полностью! Теперь преступник не отвертится!
— Спасибо. Молодцы, — спокойно поблагодарил Романов и расслабленно откинулся на спинку кресла.
Из него будто весь воздух выпустили. Оказывается, все эти дни он находился в состоянии внутреннего напряжения. «А если и с Кулаковым подтвердится?» — с ужасом подумал про себя. Разум отказывался воспринимать происходящее. Все его мировоззрение рушилось. Усилием воли собрался и стал размышлять. О Григорьеве можно каким-то образом узнать или догадаться, будучи соседом жертвы, коллегой по работе или жена поделилась своими подозрениями с кем-нибудь. Или это работа КГБ. У них широкие возможности и информаторов полно во всех слоях общества. Но если Кулаков умрет, как предсказано? Тоже винить КГБ? Или все-таки случилось невероятное, и появился пророк в нашем Отечестве. Улыбнулся от вспомнившегося выражения из Библии. «Так скоро в бога поверю!» — промелькнула ироничная мысль. Решил, что надо навести осторожно справки о Федоре Давыдовиче. Надо попробовать выяснить предпосылки его смерти. Может действительно пьет? Какая у него атмосфера в семье? Может им стал недоволен Брежнев и ему грозит отставка? Но из-за этого такие люди не стреляются! Кого бы привлечь к делу с пророком?