— Ты меня чуть женщиной не сделал. Я, конечно, не против, если ты будешь со мной всегда.
Испытующе смотрит. Вздыхает, что-то поняв и отворачивается.
— Не знала, что я такая собственница, — продолжает признаваться. — Знаешь, как невыносимо видеть, когда вы с Маринкой шепчетесь и смеетесь? Хотя мы с тобой договорились, что я буду с Сашкой, но я не могу с тобой окончательно расстаться и выбросить из головы. Особенно трудно вечером в кровати одной, — хихикает, вспомнив что-то.
Я уже пришел в себя от пережитого ужаса и снова притягиваю ее к себе.
— Теперь я только снизу! — соглашаемся оба.
«Какая у нее бархатистая кожа и упругое тело! У Маринки кожа более тонкая и ощущения другие от прикосновений», — заползает подленькая мысль. «Татьяна более решительная и откровенная со мной в постели», — продолжаю сравнивать. «Даже разделась почти без всякого стеснения вначале», — вспоминаю. Хотя, как только вошли в комнату, сразу оба головы потеряли и стали скидывать одежду с себя и друг друга. Безо всяких прелюдий кинулись голые к друг другу.
— Предполагаю, что мы с тобой останемся любовниками на всю жизнь, — провокационно предположил.
Татьяна внимательно посмотрела на меня, отвернулась и задумчиво глядя в потолок хмыкнула.
— А ты с Маринкой будешь? — снова вопросительно повернулась.
— Нет. У Маринки — Вовка, — признался.
— А ты с кем тогда? — удивилась.
— Моя жена, возможно, еще на горшке в детсаде сидит, — отшучиваюсь.
— Ах ты, извращенец! — радостно смеется и больно сует кулачком в бок. — Тогда я согласна, — соглашается, опять глядя в потолок.
«Для нее важнее, что я не Маринку выбрал», — догадываюсь.
Снова начинаем целоваться и ласкать друг друга…
Когда лежим расслабленные, отдыхая, Танька начала снова начала разговор:
— В пионерском лагере от комбината мы с девчонками рассматривали какую-то самодельную потрепанную книжку с рисованными картинками. Там много разных способов изображено, как может мужчина с женщиной заниматься этим. Всем девчонкам интересно было.
— Вероятно, вы смотрели самиздатовскую версию Кама Сутры, — предполагаю.
— Не помню я, как эта книга называлась. Вроде там начальных листов не было, — вспоминает. — Мы с тобой тоже будем пробовать по-разному? — наконец задает интересующий ее вопрос.
— Конечно. Когда ты станешь женщиной, — смеюсь. — Сейчас мы с тобой ограничены в желаниях и экспериментах.
— Ты говорил, что в попу тоже приятно, — обличает меня.
Мысленно предполагаю: «Без смазки может получиться так же, как с Маринкой».
— Давай в следующий раз попробуем, надо будет кое-что запасти, — отказываюсь. — Нам ведь сегодня и так хорошо! — утверждаю.