— Фамилия его Соловьев, — разъяснил Мешок.
Теперь и Гвидон улыбнулся и продолжил:
— Наш интерес к нему скрывать. Никто не должен знать о нашем интересе. Думаю, что скоро не только нам парень будет интересен и возле него станет тесно. Если он попадет на зону, то с ним будет проще, но и возможности его снизятся, а значит и наши, — завершил Гвидон.
Когда гости распрощавшись, уехали, Фиксатый восхищенно цыкнув зубом заявил:
— Гвидон — голова! На раз просек все про парня. Пока тот пацан — срубит бабла на его песнях, а вырастет, то еще больше.
— Надо подумать, кого к нему подвести, — продолжил Мешок, соглашаясь с Фиксой.
Июнь. Продолжение.
Пока с Рыгой шли от дороги вдоль барака к моему сараю, тот чуть ли прыгал вокруг меня, восторгаясь моей и своей крутизной. Периодически пытался добиться от меня признания неординарности такого события — встречи с ТАКИМИ! людьми, почти небожителями, а они даже разговаривали с нами, ели за одним столом и жали руки. (?)
— Теперь мы с тобой…. Ух! — слов выразить свой восторг у Рыги явно не хватало, и он активно помогал себе руками.
Когда завернули за угол, около лавочки с торца барака обнаружили большую толпу подростков, состоящую в основном из моих друзей, ребят из бараков, Белого и Желтого домов. Также был Фил и несколько пацанов из Дашкиного поселка. Увидев меня, все оживились. Рыга удивленно замолк, увидев такую толпу, растерялся, и торопливо заверив меня в своей вечной дружбе и несомненной поддержке во всех моих делах, ретировался от греха. Многие его недолюбливали, и разгоряченные пацаны могли навешать ему, не обращая внимания на его «крутизну» и поддержку «небожителей».
Ребята накинулись на меня с вопросами:
— Куда тебя возили? Чего этому от тебя было надо? Как все прошло? С кем надо разобраться?
Больше всех рассмешил Яшка. У него всегда словарный запас был небогат. Сейчас же он и его забыл. У Сереги постоянно в речи присутствовали слова паразиты — «на ху… бля…ь» и привычка сплевывать каждый раз. Яшка горячился:
— Мы, на ху… бля… ь, тьфу, хотели идти, на ху… бля…ь, тьфу, тебя выручать. На ху… бл…ь, тьфу. Да не знали, на ху… бля…ь, тьфу, куда идти. Ты где, на ху… бля…ь, тьфу, был?
— Все нормально ребята, — улыбаюсь, — пригласили на беседу насчет моих песен.
В груди потеплело. Друзья обеспокоились из-за меня и готовы были идти на разборки. Не важно, с кем и куда. «Хотелось бы верить, что собрались почти все мне на выручку не из-за долгожданных импортных обновок из Москвы. Все-таки дружная у нас компания. На многих лицах была заметна искренняя обеспокоенность», — мысленно отмечаю.