Мне надоел этот разговор. Пусть Сергей, хоть какой расчудесный парень и отличный профессионал, но мне его помощь действительно не нужна.
— Ответь мне тезка на два вопроса честно, — предлагаю. — Ты можешь помочь зарегистрировать мои песни в областном ВААПе? За какую максимальную цену ты сможешь продать замечательную песню? — спрашиваю и прямо смотрю ему в глаза. «А глазки-то вильнули!» — замечаю.
Сергей, подумав совсем смешался. Не такого разговора он ожидал от неопытного подростка. Сообразил, что я немного в курсе их кухни.
— С ВААПом надо подумать. Есть выходы на нужных людей, — неопределенно протянул, не глядя в глаза, — а продать отличную песню можно тысячи за две… — предполагает, опять мазнул взглядом по моему лицу.
— Сережа, я знаю областные цены, так как уже продал две песни и сейчас продаю еще одну. Не надо меня разводить! У меня есть выход на вашу филармонию и тоже есть связи. Вижу, что ты со мной лукавишь. Предупреждаю, что все песни, которые я пел вчера, и буду петь потом здесь в лагере, уже проданы и вероятно зарегистрированы. Если ты сомневаешься в моих словах, то поинтересуйся у Севы. Ты должен его знать. Круг областных музыкантов узок, — заявляю с раздражением.
Сергей оторопело смотрит на меня некоторое время. Потом недоверчиво интересуется:
— Сева, это…?
— Не знаю, кого ты имеешь в виду. Я говорю про того, который занимается блатным шансоном, — отвечаю.
— Откуда ты его можешь знать? — в задумчивости тянет. — Какие песни, те две, ты продал? Не скажешь? — спрашивает.
— Я их продал. Теперь они чьи-то. Не интересовался, — отвечаю устало.
— Их уже поют? — не унимается.
— Говорят, довольно популярны здесь в области и в столице, — отвечаю, пожимая плечами.
Сергей, глядя на меня с удивлением качает головой и молчит. Наконец решившись, заявляет:
— Забудь весь наш предыдущий разговор. Признаю — я сглупил. Считай, что я всегда буду на твоей стороне и ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Конечно, у меня нет тех возможностей, которые имеют Севины друзья, но сделаю все, что в моих силах.
— Спасибо, — протягиваю руку.
Жмем руки и расходимся.
Танька.
На очередных танцах чувствую, что меня щиплет кто-то сзади за бок. Оглядываюсь и вижу стеснительно улыбающуюся девчонку из нашего отряда.
— Пойдем танцевать? — предлагает она.
Кружимся в медленном танце, а я вспоминаю, что давно заметил ее взгляды на меня, но не понял их. В ее взгляде не было заинтересованности, задумчивости, призыва, вопроса или любопытства. Она не старалась выделиться среди девчонок и обратить на себя внимание. В той памяти она оказывала мне знаки внимания под конец смены, но я не повелся. Слишком заурядно она выглядела. Косметикой не пользовалась или я не замечал. Почти всегда носила две глупые косички с вплетенными белыми тряпочками. Даже не бантики. Иногда заплетала косу, тоже с белой тряпочкой.