Сижу с гитарой у отрядного костра. Смотрю на огонь, раздумывая — с чего начать. Оглядываюсь. Все с ожиданием смотрят на меня. Рядом Ленка с Лариской. С другого бока пристроилась Маринка. Накануне, она расстроенная подошла ко мне с извинениями:
— Я не смогла утаить, когда девчонки насели на меня, требуя рассказать о твоих песнях. Я не говорила, что ты можешь сочинять. Они сами откуда-то узнали. Прости меня, пожалуйста!
Задумался. Маринка, конечно не виновата. Я сам собирался вызваться и исполнить пару своих песен. «Ритка-землячка поделилась с подругами» — предполагаю про себя. «Но к Маринке надо демонстративно „охладеть“, используя эту ситуацию!» — планирую. Не стоит больше с ней допускать «вольности». Пусть считает меня хорошим другом, но не своим парнем, а мне давно пора скинуть внутреннее напряжение, а то скоро поллюции начнутся от постоянного окружения сексуальных фигурок, попок, ножек, грудок. Ух! Уже стал завидовать некоторым парочкам, которых видел по вечерам целующимися на лавочках.
— Я ни в чем тебя не виню. Сам собирался предложить ребятам. Нам с тобой еще выступать с той детской песенкой, помнишь? — успокаиваю расстроенную девчонку.
Маринка радостно вспыхнула и закивала. «Господи, как стыдно обманывать, обнадеживая ребенка!» — прогоняю мысль.
Встряхиваю головой, отрешаясь от недавних воспоминаний. Трогаю струны и начинаю песню Петкуна:
У ночного огня под огромной луной
Темный лес укрывал нас зеленой листвой
Я тебя целовал у ночного огня
Я тебе подарил, половинку себя …
Спев, пережидаю шумный восторг. Ленка справа теребит:
— Слова напишешь?
Дождавшись тишины, рассказываю:
— Первую песню, с которой началось мое творчество, вы знаете. Предупреждаю сразу, что песня не моя. Предлагаю всем подпевать:
Ребята, надо верить в чудеса,
Когда-нибудь весенним утром ранним
Над океаном алые взметнутся паруса,
И скрипка пропоёт над океаном …
Ребята с удовольствием подхватывают и поют вместе со мной. «Администрация знает о нашей самоволке?» — мысленно задаюсь вопросом, предполагая, что шум от нас ночью доносится до лагеря.
— А это моя первая песня, написанная к восьмому марта. Я ее посвятил всем нашим бабушкам, — объявляю.
Когда с бабушкой ты оставался вдвоём,
У ней не было другого дела,
Чем забота только о внуке своём,
И нет той заботе предела .
Как и ожидал, песня затронула многих. Припев мне подпевали. У некоторых девчонок заблестели глаза. Кивнул Ленке и шепнул:
— Маленькая страна.
Девчонки высокими звонкими голосами, казалось, пели на весь лес, не говоря о лагере. Подыгрывал, как мог, подстраиваясь под них. Песню многие знали и подпевали дуэту. По окончании многие также высказали удивление по поводу моего авторства. Видимо Ленка с подружкой не всех просветили накануне. Маринка, приоткрыв рот, пораженно смотрела на меня. Разминаю усталые пальцы. Продолжительный перерыв в игре на гитаре сказывался.