Сделав большой глоток кофе, я быстро расправился с едой, взял стаканчик и, толкнув дверь, вышел из комнаты.
Из двери напротив доносилось тихое бормотание телевизора. Я повернул ручку и сунул голову в проем. В широком кресле сидел Морозко. Завидев меня, он кивнул, и я кивнул ему в ответ.
— Что в новостях? — спросил я.
— Все спокойно, — ответил парень. — Не имею понятия, то ли это Столп так на людей влияет, то ли европеец реально хорош. Но паники нет.
— Всем плевать, что военный катер стреляет по парому, набитому гражданскими?
— Рассказывали про катер, стрелявший холостыми. Рассказывали про паром, в котором полетел какой-то клапан. А вот связи между этими событиями никакой. Люди думают, что это происходило в разное время и в разных местах.
— Ну и дела, — покачал я головой. — Видимо, взрывы во всяких там магазинчиках — тоже так себе проблемка. Серые будни серого курорта.
— Ага. Взрывы бытового газа. Местная оппозиция собралась на этом будущую кампанию строить. Дескать, пусть здания все равно собирались сносить и перестраивать, но на форсировании этого процесса нарыли дикие откаты, липовые накладные, фальшивые тендеры…
— Мне кажется, тут даже особо промывать народу мозги не понадобилось, — влез Клумси. — Может, ребята и правы. Шеллен-как-его-там-боргу толком и дурить почти никого не пришлось. Так, перенаправил кое-что из уже существовавших мнений.
— Перенаправил… — задумчиво повторил я. — Хм…
— Что?
— Да так, мысль одна промелькнула… Секунду, я вернусь.
Прикрыв дверь, я подошел к другой и тихо постучал. Мне никто не открыл, и я вошел сам.
Веда мирно спала, накрытая пуховым одеялом. Лина сидела на стуле рядом с ней и читала толстую книгу.
— Привет, — тихо сказал я.
Вздрогнув, Лина поспешно закрыла книгу, не забыв поставить закладку.
— Привет, — прошептала она. — Как вы, в порядке?
— В полном, — кивнул я. — Будешь кофе?
В глазах Лины мелькнуло беспокойство, и я тут же понял свою ошибку.
— Извини, — сказал я. — Я совсем забыл…
— Да. Вашей вины тут нет, но… Да, я ненавижу кофе.
Прикрыв за собой дверь, я уселся на дальний стул.
— Лина, зачем тебе Дозор? — спросил я.
— Что? Как это?
— Ты не просто Светлая Иная, ты светлый человек. А Дозоры — это грязь. Очень много грязи. Прежде чем ты отрастишь броню, тебе придется запачкаться. Ты просто потеряешь себя. Зачем тебе это?
— Потому что так надо, — ответила девушка, глядя честными глазами.
Я не нашел что ответить. С позиции Лины Кравец мир Иных казался очень простым. Потому что надо.
Прав был покойный вампир Эл. В любой сказке мир нуждается в защите. Сторон всегда больше чем одна, мнений больше чем два — и каждый защищает свою позицию. Если пропустить все это, избрать жизнь обывателя — сказка пройдет стороной. И никогда не узнаешь, была ли она про тебя или кого-то другого, стала она жестокой сказкой или же счастливой.