Потом еще этот Артанский князь говорил совершенно удивительные вещи. Я не слышала прежде ничего подобного и изумлялась все больше. У него был особенный взгляд на мироустройство и, в частности, на загробную жизнь. И настолько этот взгляд был нетрадиционен, что мне приходилось все время напоминать себе, что уж этот-то человек в силу близости к Всевышнему знает о таких вещах поболее других… Каждое его слово заставляло меня пересмотреть свои убеждения, точнее, направить их в несколько иное русло, которое, впрочем, не сильно противоречило основной христианской доктрине. Я чувствовала, что над этим мне еще предстоит изрядно поразмыслить…
А потом произошло чудо, которого я никак не могла ожидать. Хоть князь Васильчиков и утверждал в своем письме, что Артанский князь способен запросто проходить сквозь стены и мгновенно оказываться в любом месте, я не думала, что так скоро сама стану свидетелем этих удивительных способностей. Собственно, никто из нас троих такого не ожидал. Когда Александр Николаевич изъявил желание увидеть своего собеседника «во плоти, в самое ближайшее время», тот заявил, что нет ничего проще и он явится сию же секунду… Я просто обомлела; да и граф Орлов впал от этих слов в замешательство (судя по выражению его лица, когда он глянул на меня, он даже как будто малость побледнел). А вот мой дражайший племянник Александр, напротив, впал в какую-то приподнятость и сказал, что мы, мол, готовы принять Артанского князя для беседы прямо сейчас…
И он явился. Сам момент появления мы не увидели: все мы склонились над изображением, которое вдруг застыло, но мы почему-то продолжали на него смотреть. И обернулись мы лишь тогда, когда услышали голос, доносящийся от входа в кабинет. Хоть мы и ждали этого явления, а все же вздрогнули — настолько из ряда вон выходящим было очередное диво…
Их было двое. Артанский князь выглядел точно так же, как и на дагерротипии. Но теперь от него шло ощущение силы, подобное невидимому облаку. Рядом с ним был еще один человек, наполовину одетый наполовину как православный священник, наполовину — как офицер артанской армии.
Князь Серегин рассматривал нас, а мы его. Волнительное ощущение: видеть самовластного князя в первом поколении, человека, поднявшегося на трон только благодаря силе своей дружины и авторитету во всех общественных слоях создаваемого им государства. В те прежние времена простонародье не безмолвствовало, как сейчас, а активно поддерживало либо не поддерживало претендентов на престол. Но я же видела, что он не вполне серьезно относится к этому титулу… Для него он не более чем способ легитимировать как собственное существование, так и существование подчиненной ему военной силы.