Ну что ж, одна отрада — за свою ошибку расплачусь сам. Пускай по полной программе, на всю катушку, но один. Такое намного легче, чем… Нет, иной вариант даже представлять не хочу.
— Вы сказали, если б?.. — напомнила о своём присутствии Татьяна.
Пару секунд колебался — говорить или нет. Слишком грязно оно выглядело. Родня всё-таки. Опять же, подозрения к делу не пришьёшь, а как на самом деле — неведомо. Пускай вначале Герарди с Глобачёвым прояснят ситуацию, тогда…
Отделался туманным пояснением, что упустил из виду непомерную агрессию со стороны одного человечка, оказавшегося способным на такое, чего я за ним и не подозревал.
Фу-у, никаких тебе вопросов. Снежная королева даже виду не подала, насколько удивлена. Правильно я вызвал её, а не Ольгу. У той с эмоциями побогаче, а мне время слишком дорого.
Однако Татьяна, согласно кивнув, уходить не собиралась. Перехвалил я её. Сейчас начнёт расспрашивать. Но вместо того, помедлив, она неожиданно спросила:
— Скажите, Виталий Михайлович, а вы не могли бы поговорить ныне с Марией… Просто сердце болит, глядя на её страдания…
Я вздрогнул от неожиданности. Всего ожидал, но не этого, тем более сейчас… Да ещё от Снежной Королевы.
Разумеется, я не забыл про Марию. Скажете тоже! Ещё чего! Вот только признаться ей и предложить руку и сердце… Стыдно говорить, ну да чего уж там. Короче, страшно.
Она-то не откажет, исключено. Но сейчас времена иные. Любовь любовью, но коль батюшка с матушкой супротив, всё, гуд бай май лав, незадачливый женишок. У Маши родителей в живых нет, но свято место пусто не бывает — старшие сёстры имеются.
А судя по их странным взглядам, которые они на меня то и дело бросали ещё до отъезда на штурм Петрограда, скорее всего некие ядовитые сплетни из аристократического салона Марии Павловны до них долететь успели. Не иначе, успели напеть, что коварный временщик тайно крадётся к верховной власти. А пока не взял её, проводит время в пьяных загулах, развратных компаниях и транжирит государеву казну направо и налево.
Они, конечно, не дурочки, но ведь еще Геббельс говорил, что сто раз повторенная ложь становится правдой. А «певцов» с «певуньями» здесь хватает. Каждый по разочку и готова сотня повторов.
Вот они и того. Смотрели на меня, словно что-то прикидывали в уме. Что именно? Да к гадалке не ходи — форму отказа. Надо ж деликатно это сделать, дабы не обиделся, братца Алешу не бросил.
Потому я по возвращению из Питера всякий раз откладывал объяснение на «завтра». И еще. И вновь.
Дооткладывался, блин горелый!
Хотя опасения мои, судя по всему, оказались не напрасны. Если Снежная Королева просит поговорить с Машей, то понятно насчёт чего. Чтобы я сам их сестру иллюзий лишил. Тогда они вроде как ни при чем, поскольку отказывать мне им не понадобится.