— Речь идёт о раннем бронировании, насколько я понимаю.
— Правильно понимаете, — улыбнулся собеседник. — Нередко в подобных случаях арендуется весь пансионат на два-три дня. Со всей прилегающей территорией и инфраструктурой. Что скажете?
— Хорошее предложение, — согласился я. — Обсудим завтра детали.
Мы обменялись визитками.
За следующие сорок минут я успел пообщаться с очень интересными личностями, причём с некоторыми из них я уже пересекался в прошлом. Взять, например, Вячеслава Морозова. Этот персонаж участвовал в коалиции, сражавшейся против Халифата во время недавней войны. Финансист, сколотивший внушительные капиталы на акциях российских компаний и прикупивший около десяти лет назад практически обанкротившийся фармацевтический концерн «Биотика». Сейчас этот концерн — один из ведущих на Урале. Несложно догадаться, что Дар господина Морозова — целительство. То есть, я разговаривал с одним из лучших хиропрактиков России.
— Странно, что при вашей деловой хватке, — заметил Морозов, — вы ещё не запустили доставки по Екатеринбургу. Город находится на стыке интересов, здесь не властны Великие Дома.
— Я непременно изучу этот вопрос, — откладываю шпажку, на которой до этого были нанизаны сырные кубики и оливки. — Расширяться, безусловно, планирую.
— У нас мало круглосуточных аптек, — прозрачно намекнул Морозов. — А город большой. Спрос на доставку лекарств, как мне кажется, будет запредельным.
— И эти лекарства у вас есть, — догадался я.
— Только натуральные компоненты! — воодушевлённо заговорил собеседник. — Чудодейственные травы, корешки и ягоды. Всё апробировано, сертифицировано и успешно продаётся.
— Давайте обсудим, — улыбнулся я.
И мы тотчас обменялись визитками.
Никита Поляков поспешил присоединиться к нашему разговору. Ещё один фармацевтический магнат. Для Морозова — деловой партнёр. Крепко сбитый мужчина лет сорока, в шикарном костюме-тройке Мы перекинулись ничего не значащими фразочками, я посмеялся шуткам про погоду Еката.
— Кстати, — заметил Поляков, — городской магистрат сдержал обещание. Обратите внимание — тучи рассеиваются.
Мы как раз стояли у необъятного панорамного окна, за которым всё это время валил снег. Проследив за рукой собеседника, я увидел, что серость отступила, метели больше нет, а в небе начали образовываться световые окошки.
— Тучеразгонители? — поинтересовался я.
— Они самые, — кивнул Поляков.
Джан стояла у фуршетных столов с Аней Строгановой и неизвестной девушкой — ослепительно-рыжей, с копной кучерявых волос. Все трое смеялись, что-то усиленно обсуждали и много жестикулировали.