— А слабый был?
— Был лет десять назад. С тех пор не видели. То ли шифруется, то ли сгинул где. Может шаурмой траванулся и помер на просторах необъятной Родины.
— Хорош подкалывать, Кирилл!
На Новый Год Серёга укатил к родным на Урал. Новость, что он собрался на спецоперацию, прорвалась сквозь спазмированное горло за день до отъезда. Кто-нибудь пробовал радовать мамку такими новостями? То-то же! Это какую моральную силу надо собрать в кулак, чтоб признаться в таком. Мать, естественно, орала и поносила сына-идиота громко, долго и, не стесняясь в выражениях. Батя, поначалу поддакивавший жене, быстро смолк, ушел куда-то в себя, а вернулся уже поддатым и серьёзным.
— Ты если решил, то и хрен с тобой. Взрослый, сам знаешь, что творишь. Санталовы никогда от военной службы не бегали, и от войны тоже. Из ребят твоих уже двое ушли, мы просто говорить не хотели.
— А Серого мобилизовали. Я к нему ездил туда.
— В курсе, мы с его матерью созванивались. Она говорила, мол своего держите, не пускайте. А как тебя держать?
— Да ладно, нормально всё будет! — Серёга искренне считал, что иначе и быть не может.
— А переиграть никак? — Оба родителя смотрели с надеждой и какой-то безнадегой.
— Никак. Вот вторые ключи от моей квартиры, адрес я приколол к кольцу.
— Твоей? Снимаешь, которую?
— Да нет, купил. Мы фирму ликвидировали, которую учредили, деньги освободились, вот и вложил в недвижимость.
Родители были в курсе, что сын якобы купил какую-то квартиру в той далёкой Москве, но не особо верили: Серёга он такой, нагородит до небес про муравьиную горку. Его слова про свою квартиру немного внесли диссонанс в картину мира.
— Ипотека? И нафиг ты её на себя повесил? Кто платить будет?
— Вот свидетельство на право собственности, выкуплена квартира полностью, говорю же — моя. Будете в Москве, заезжайте и живите.
— Ага, делать нам нечего, по Москвам твоим ездить! Лучше бы ты дома сидел.
— Ладно мать тебе, ну сидел он дома, и что? Дурень дурнем был. А сейчас вроде на человека стал походить. Авось обойдется.
За все дни, когда Серёга был в Еманжелинске, ему ни разу не захотелось пройтись по своим бывшим друганам, засветить дорогой прикид, узнать, кто чего… Как-то неинтересны стали школьные приятели и тем более недолгие институтские знакомые. Так что кроме гостей, дядек-тёток и крестного он ни с кем не повидался. Да и с теми чисто для галочки поздоровкался. Он ощущал, что с малой родиной его душу уже ничего не связывает. Не ёкает в груди от вида того унылого ларька, в котором он пацаном покупал жвачку или лимонад. Да и ларёк, если честно был уже не тот. На старом месте, но совсем другого дизайна. Не тот цельносварной из листовой стали с решёткой и амбразурой. В том небось можно было бомбардировку пересидеть или накрытие «Градом».