Ноябрь в Москве — это почти зима, дома в Еманжелинске — зима безо всяких оговорок. Так что оделись два участника экспедиции в Новороссию вполне по-зимнему. Друзья ждали, что их ждет почти пустая трасса. Она оказалась таковой, только когда они когда отъехали от Москвы на двести километров. На самом деле ничего удивительного — снабжение столицы, где живет, кое-как проживает или трудится в вахтовом режиме чуть не двадцать процентов населения необъятной России, в основном производится автотранспортом. Всё Подмосковье застроено оптовыми торговыми центрами и сетевыми складами.
Прошли времена, когда эти склады находились в черте города, а доставка грузов производилась по железной дороге. Железнодорожники современности, уповая на своё монопольное положение выкрутили такие цены, что бизнес наплевал на их монополию и пересел на автотранспорт. Быстрее, удобнее, дешевле, как ни странно. Серёга всех этих нюансов не знал, он видел фуры и склады, склады и фуры… Благо, что в основе своей дальнобойщики люди дисциплинированные. В этой профессии лихачи быстро кончаются. Опаснее безголовых дальнобоев только мотоциклисты, но из время прошло, вместе с пчёлами их жужжащие транспортные средства забились в ульи до следующего лета. А братья-легковушечники не так опасны в своей массе.
Так думал Серёга до первого неадеквата, а после третьего осознал, что не всем, кому выданы права, вместе с правами выдали мозги. Так-то он и сам не знал к кому себя отнести: мотался по полосам движения между Сократом и Шумахером. Умный — этого не отнять, но и не погонять по трассе, имея два с половиной литра под капотом, Серёга не мог.
— Слушай, а тебя камеры не напрягают?
— Нет, Кирилл, не напрягают. Ни одного штрафа, кажись, еще не приходило. Я стеллс-режим включаю.
— Погоди, тебя не видно на камере, но саму машину зафиксируют! И номера!
— Да хрен там! Тачка в режиме мерцания тоже не фиксируется.
— Как это? Вся машина становится невидимой? Я думал, мне показалось, подумал, что со зрением проблемы, типа в глаз попало что-то. Вот прямо вся машина в инвиз уходит?
— Ну да. Чего такого! — Скромничал, а вернее кокетничал Санталов.
— Силен, бродяга! Я такого и предположить не мог. Тележку или сумку — то ладно. Но чтоб автомобиль, который едет… офигеть! Ты реальный уникум, Серёга! Эпический.
— Просто я качаюсь, пока враг спит. И сейчас тоже, между прочим. Вхожу в невидимость не только перед камерами, а чаще.
— Почему тогда я тебя вижу?
— Видимо, так работает Дар. Я нацеливаю его на невидимость машины, а внутри мы можем видеть всё. Наверное, так.