На этом фоне у начальства ни разу не возник повод или желание заглянуть в логово к «авиаразведчикам» Ястреба. Чего ходить в такую даль? Пять километров, если по дороге, а не через кусты — пешком многовато для удовлетворения любопытства, а машину гонять — можно «спалить» место. Да и вообще, чего там проверять-то, когда разведка ведется, взлетать стали чаще, пошёл результат. То опорник противника вскроют, который еще не отмечен на карте, то помогут его же проутюжить минометами. Один раз Серегин взвод отыгрался за прошлый артналет, когда нашёл позицию их обидчика — такого же калибра миномета ВСУ. Баклажан, как на жаргоне бойцов звался сто двадцатый, был хитро спрятан от «птичек» и был обнаружен только во время ведения огня по характерным облакам пыли над кустами. Ответка прилетела быстро и качественно. Увы, полетать над позицией противника не дали помехи, но взрывы наших мин после пристрелки Резкий зафиксировал точно по месту. Еще и что-то похожее на детонацию увидели. А раз увидели, значит записали на флешку. Так что было чем гордиться, было, что показать командиру батальона.
Новая активная антенна здорово помогла, теперь дрон Серёги долетал почти до позиций противника, даже появилась мысль попробовать засечь координаторы постановщика помех. Но во время обмена опытом по сети товарищи отговорили, велик шанс потерять ценный аппарат. Тем более, что станций РЭБ может быть несколько, а еще они могут быть, вернее однозначно мобильные, то есть меняют дислокацию регулярно. А еще теперь не так мешали свои постановщики помех, которым было всё равно, чей дрон летит — мешали всем подряд, не делая исключения для Серёги.
Хорошо, когда у тебя под рукой сразу четыре бойца. А еще лучше, если их всего четыре, а не двадцать! Накосорезить четверо могут, но не в таком количестве, какое может организовать целый взвод. Опять же взрослые бойцы не в пример дисциплинированнее срочников, это Серёга осознал довольно быстро. У контрактников и понимание есть, что это их выбор, и мозги более-менее варят. Хотя да, порой совсем не в нужную сторону. Но даже тогда половину умственных усилий боец расходует на то, как бы не попасться. У срочников в голове про такое не всплывает. Чего хочет боец — поспать, пожрать, прибухнуть… Половой вопрос если и встаёт, то не так ярко, как у совсем молодых. А только после приёма внутрь спиртосодержащих жидкостей.
Когда у тебя в подчинении четверо вояк, то прямо разжигает установить круглосуточный пост, а вернее секрет, чтоб враг не подкрался, не взял в ножи, не закидал гранатами. Ага, классно же выходит! Две смены по три часа в сутки боец бдит под кустиком, а всё остальное время он… Стоп! Серёга помнил и свою срочку, и работу в смену на заводе, так что понимал — всё остальное время он ходит как в воду опущенный из-за дурацкого графика сна и бодрствования. Опять же, чтоб бдение в секрете не превратилось в здоровый сон на свежем воздухе, нужен Дамоклов меч. То есть лично он должен проверять пост еженощно, да не по разу. Так что и Санталов будет ходить сонный. А разведчику, тем более БПЛАшнику надлежит быть бодрым и зорким, и так глазки в кучку норовят собраться в процессе часового влипания в монитор дрона. Так что нет — обходились без секрета, обойдемся и дальше. А посты — это пусть в ППД балуются, там народу полно. И то разок Санталову уже пришлось выписать леща воину, прикорнувшему на фишке. Благо это был его личный воин, то есть из его взвода. Чужому бойцу он бы не стал выписывать взыскание, просто сдал бы его командиру. Сон на фишке в условиях войны не то, что на посту в мирное время, пострадать могут все.