— Да ладно, Серёга, ты что, про свой «Форестер» втираешь? Кирпич кирпичом, только черный.
— Да ну! Я про Акулу. Помнишь её?
— Да, машинка была весёлая, помню. Только не могу понять, кто тебе мешал гонять на такой же вместо того, чтобы на спецоперацию уходить. Сгорела та, купи другую вместо этих своих универсалов старпёрских.
— Эти по работе нужны были. А сразу две машины иметь… Может, ты и права.
— Я всегда права. — Рыбке было немного обидно, что парень не ей признаётся в любви и рассказывает, как её не хватает, а восторгается давно сгоревшей машиной.
— И если говорить о практичности, наверное для меня две машины — это практично… Одна должна быть универсал для бизнеса, а вторая — резвая, спортивное купе для меня лично. Ну и чтоб ты могла сидеть рядом. Только я с тобой так не гоняю.
— Боже упаси! Не гоняю… Да ты меня в первый же день до смерти напугал, так разогнался!
— Поверь, я сдерживался. И пугать тебя не хотел, и без пассажира она летает быстрее. Груз, как-никак. Летала.
— Это что, я такая толстая, что твою тачку замедляла?
— Ты не толстая, Рыбка! — Серёга понял, что прошёл по краю. — Ты лучшая! Но для спортивной машины каждый килограмм имеет значение.
— Погоди, ты со мной до двухсот десяти разгонялся, а один что, еще быстрее?
— Гораздо. Моя Акула позволяла. Сейчас такие уже не делают. Или не за такие деньги.
Мы тоже где-то в глубине души считаем, что разговаривать про машины со своей девушкой, которую не видел уже давно, идея так себе. Но подсказать герою или вложить свои идеи в его голову возможности нет. Не поссорились ребятки, и ладно. Тем большего уважения заслуживает его боевая подруга. Она не понимала, зачем Серёга там, чем занят, зачем вообще это всё, но как могла оказывала моральную поддержку Санталову. Рита оказалась девушка умная и понимала, что обсуждать политику по телефону еще глупее, чем трындеть про автомобили. Может, Серёга и впрямь воюет в своих дальних далях, сидя в окопах, или где там еще сидят солдаты на войне. Или на невойне, как официально объявлено. Редкие попытки вникнуть в эту самую политику оставляли в её душе недоумение: по словам президента, Россия ведет войну со всем западным миром, но с Украиной у нас просто спецоперация.
Ответка полковых БПЛАшников прилетела неожиданно и совсем не в той форме. Серёга ждал, что они вернут после изучения один из трофейных аппаратов. Ему хотелось прибрать к рукам тот, с тепловой камерой и кейсом. Но нет, сначала его выдернули на трёхдневные курсы операторов дронов, на которых знакомили с «российской» разработкой, собранной из китайских компонентов, и просто рассказали много интересного и нужного. Что можно узнать за три дня? По минимуму, конечно, но знакомство с техникой состоялось. Мало этого, на Серегин взвод даже выделили два аппарата. Были они неповоротливыми в плане управляемости, гробами в плане эстетики, вернее просто ящиками, имели маленькое время полета и… Они худо-бедно летали, а еще оснащались глазастыми камерами. Самое то на безрыбье, по нашему скромному мнению. Серёга тоже посчитал, что если сравнить с Мавериком, то у местных Кулибиных получилась полная хрень за очень большие деньги. А если взять в расчет, что на пять человек его взвода сейчас всего один коптер, и тот личный дрон комбата — то вообще нормально всё! Как говорится, если у дрона есть винты, значит он взлетит. А если взлетел, то непременно сядет.