– Серьезно?
– Еще бы! В городе девушку со стволом не встретишь.
Он прав. В столице простые граждане не ходят вооруженными. Прежде всего поэтому мы с дядей поселились в Округе Z, на западном краю Континента. Это производственный округ, здешние жители занимаются земледелием и скотоводством, и гражданам разрешено владеть оружием. Разумеется, все стволы зарегистрированы, за каждым – строгий надзор и учет. Чтобы получить лицензию, нужно доказать, что умеешь с ним обращаться, – но это-то для меня проблемой не было. Разрешение на огнестрел я получила в тринадцать лет. И обращаться с ним умела так, как никому из проверяющих и не снилось. Дядя Джим специально предупредил, чтобы на проверке я «не выпендривалась», не привлекала внимания к своему мастерству.
– Здесь это обычное дело, – отвечаю я. – Каждую ночь к нам на ранчо являются белые койоты, стараются задрать парочку коров.
Он смеется:
– Как-нибудь заеду к тебе на ранчо, посмотрю, как ты там управляешься!
Эта реплика, произнесенная самым беззаботным тоном, возбуждает во мне подозрения. С чего ему вздумалось навещать меня на ранчо? Это безобидная любезность или пора начинать беспокоиться?
Со Структурой всегда лучше перебдеть, чем недобдеть, так что я быстро открываю тропу и прощупываю его разум. Щит у него крепче стал. Будь у меня время, можно было бы поискать в нем слабые места, но пробить с ходу не выйдет. Ничего удивительного. Один из первых навыков, которому учат военных, – защищать свое сознание от модов. И это понятно. У примов [2] нет наших способностей. Они не умеют проникать в чужие мысли – и не чувствуют, когда в их мысли пытается заглянуть кто-то другой (мы, моды, воспринимаем это как электрический разряд). Им приходится быть настороже.
Я обрываю связь. Ладно, попытка не пытка. Единственный раз мне удалось заглянуть к нему в голову полчаса назад, когда оба мы были голышом, – и услышала я только: «Да, да, вот так, не останавливайся!»
Не скрою, звучало лестно.
– А ты и в туалет ходишь со стволом? – спрашивает он, подняв бровь.
– «Все зарегистрированное на вас оружие должно находиться при вас в любое время», – цитирую я памятку для владельца оружия, которую выдают вместе с лицензией. – Так что погрей для меня постель. Скоро вернусь.
Возвращаться я не собираюсь. Честно говоря, едва удерживаюсь, чтобы не рвануть к двери бегом.
– Я покажу, куда идти, – предлагает он.
Я открываю рот, чтобы отказаться, но он уже встал с кровати и натягивает штаны. По крайней мере, он в гражданском. Вряд ли парню в темно-синей форме Структуры удалось бы меня возбудить. Несмотря на эпизодические загулы с солдатами, вообще-то я этих уродов терпеть не могу, а они по большей части отвечают мне тем же. Основная их работа – стирать с лица земли таких, как я, «девиантов». Так они нас называют. Или «среброкровок» – это прозвище чуть поласковее.