А может, после реанимации в ней самой что-то переменилось?
Пошла в спальню и сняла платок. Темные волосы прилипли к влажной шее. Амина быстро собрала их на затылке. Прошлась по спальне. Непривычно было, спустя недели больницы, ощущать под ногами мягкий ворс ковра.
Взгляд уперся на витамины для беременных, которые выписывали ей с женской консультации. Один только взгляд – и выть захотелось.
Не нужны они теперь… Не для кого пить!
Ребенка потеряла ведь! И неважно, какой по счету был ребенок. Уже любила его! Ждала!
Амина, ощущая головокружение, села на край кровати. Рыдания душили ее. Спрятав лицо в дрожащих ладонях, женщина всхлипнула.
– Амина! – свекровь распахнула дверь в спальню. Для нее это было привычным делом. Дом был ее. Она тут детей вырастила. И значит, могла без стука заходить туда, куда хотела.
Амина бросила на свекровь усталый взгляд. Жаль, что мать мужа не понимала, как ей хотелось сейчас уединения!
– Чай на столе, идем, – скомандовала свекровь.
Амина попила чай и даже съела половинку перемяча. Больше не осилила. Отчего-то жирный сок его вставал поперек горла. Тошно было. Хотелось побыть одной.
Свекровь, попивая чай вприкуску с пирогом, все рассказывала про соседей, про новую люстру, которую купили в мечеть. Люстру дорогую, за 30 тысяч! Амина слушала, кивала головой, но никак не могла избавиться от ощущения, что ей заговаривают зубы.
Закончив с чаем, она поблагодарила свекровь и вернулась в спальню. Тело ломило от усталости, кожа зудела, а в душе все скручивало от боли потери и одиночества.
Может к детям поехать?
Ее пятеро детей сейчас были у родителей. Мама забрала их в тот же вечер, когда ее, Амину, увезла скорая.
Как они? Она скучала по ним. Никогда прежде с ними не расставалась на такой долгий срок. Считай, все время были вместе. Их воспитанием Амина занималась исключительно сама. Редко когда кто-то из бабушек помогал.
Скучала. Сердце рвалось к детям.
Но своим ходом она сейчас туда не доедет. Сил нет. Отца просить бесполезно – он сейчас был на заводе, денег на такси не осталось, а муж был в гостях. Думаю о нем, Амина нерешительно потянулась к телефону. Алим не любил, когда она лишний раз звонила. Особенно, когда он был в гостях. Не хотел, чтобы его считали каблуком.
Но все же, тоска по детям пересилила привычное ощущение быть неуместной. Набрала мужу, вся выпрямилась, ожидая его ответа. Долгие гудки дышали равнодушием. Может, не слышит? Может, читает намаз? Может, случилось чего?
Она еще трижды набрала ему, а потом обреченно уставилась на стену.
Сколько сидела так – Амина не помнила. Только когда снаружи раздался в шум, вздрогнула, пробудилась. До слуха донесся голос мужа. Амина почувствовала волнение. Как он посмотрит на нее, когда узнает все? Найдет ли нужные слова, чтобы поддержать?