А что «и»? Мухи убью и обглодают их. Почти халявная энергия!
Однако прежде чем рой убил новоприбывшего, я успел остановить их, ощущая… странность. Слишком уж низкорослый это был фишис. Да ещё и под слоем слизи и крови виднелась не чешуя, а… одежда. Используя Ауру Наблюдения, я и вовсе выяснил, что плавник на голове — самодельный, привязанный, причём весьма криво.
Фигура двигалась неуклюже, но умудрялась не привлекать внимание остальных.
Человек под маскировкой. Матерь божья, а он хорош! Только каким хером вылез в таком неудачном месте⁈
Решившись, спрыгнул вниз. Ноги ударились о мостовую — боль прострелила колени, сходу показав, что идея была плохой. Даже ужасной.
Ближайшие к мужчине фишисы получили усиленную дозу яда, отчего начали спотыкаться, падая на землю. Это дало нужный мне коридор. Подхватив замаскированного, я помчался обратно, преодолевая усталость и выжимая из себя остатки сил.
Фишис справа метнулся ко мне — мухи ослепили его, впиваясь в глаза. Слева ещё один — я пнул его в колено, не останавливаясь.
— Спасибо, спасибо… — бормотал мужчина.
Оказавшись наверху, услышал удивлённый свист Веты.
— Не верю своим глазам, он что, прополз под землёй⁈
— Я из университета, — хрипло поведал спасённый. — Думал отсидеться в одном тайнике, но когда услышал Резонанс капитана Эльдона, понял, что если хочу жить, надо брать дело в свои руки.
— У тебя получилось, — ухмыльнулся Годарт. — А говорят, учёная братия сплошь трусливые бездельники!
— Такое говорят лишь безмозглые солдафоны, — привычно огрызнулся он.
Майор насмешливо фыркнул и сменил меня, отбивая новое нападение. Он врезался в толпу фишисов, как таран в хлипкую стену. Секира описала широкую дугу, снося головы сразу троим. Годарт не останавливался — рубил, крушил, расшвыривал тварей в стороны. Его движения были тяжёлыми, но невероятно мощными.
Он был единственным из нас, кто мог сражаться почти без Ауры. Драхарская хворь убивала его, но наделяла прочностью и силой камня, чем майор и пользовался, смело принимая даже укусы фишисов, подставляя им под пасть свою окаменевшую руку.
Я поставил учёного за баррикадой. Выглядел он измотано, но держался на удивление спокойно. Лет тридцати, худощавый, с острыми чертами лица. Царапины, грязь, но глаза живые, осмысленные. В правой руке он удерживал небольшую кожаную сумку.
— Как ты раздобыл свой камуфляж? — поинтересовался я, дав мужику воды.
Жадно отпив, он сплюнул и пожал плечами.
— В университете была охрана. Нескольких тварей зарубили. У меня был доступ к трупам.
— Удачно, — согласился я.