Яд, который я разрабатывал долгое время, можно было дозировать. Полноценный укус убил бы даже такую тушу, но… если использовать сущую кроху… это другое дело.
Несмертельные (во всяком случае за время, требуемое фишису, чтобы залезть на баррикаду) микродозы яда были достаточны, чтобы ослабить чудищ, позволяя как мне, так и прочим защитникам, отбиваться с чуточку бóльшим успехом.
Наглядным примером успеха выбранной стратегии стал ублюдок с дротиком в глотке. Клятый урод споткнулся, упал на баррикаду. Я подхватил обломок доски — толстый, с торчащими гвоздями — и обрушил его на череп твари.
Доска разломилась пополам, но среди рёва прочих монстров и звука нагнетаемого Резонанса Эльдона мне чётко послышался ещё один. Довольно знакомый. Хруст черепа.
Фишис дёрнулся и затих.
Я быстро оценил его состояние на основе богатого опыта истребления тварей. Не будь в его теле яда, всё ещё был бы способен продолжать бой. А так… хватило. Ещё жив, но постепенно кислота внутри его тела разъедала внутренние органы. Не жилец.
— Заг, слева! — крикнула Вета.
Я пригнулся, но оказалось зря. Фишисы только лезли. Сразу две здоровые твари, обошедшие баррикаду со стороны.
Времени искать оружие не было, схватил первое, что попалось — короткую ржавую цепь, которой, очевидно, пытались связать отдельные элементы баррикады, но длины критически не хватало. Так и осталась лежать здесь. На моё счастье.
Хлестнул по морде ближайшего. Цепь обмотала ему шею, я дёрнул на себя, чего хватило, чтобы ослабленная тварь потеряла равновесие, завалившись в толпу лезущих следом сородичей.
Образовалась куча-мала, в которой активно ползали мои мухи, не жалея яда. Там, где не было возможности уличить меня, — на дне кучи тел, — я действовал быстро и нагло, сразу убивая ублюдков.
Мало ли? Может фишисы просто неудачно упали и переломали шеи?
Боже, надеюсь тела реально быстро сгниют и запад сумеет отмазаться от трагедии, которая разворачивается на моих глазах! В ином случае, даже если победим Вермитракса, навечно окажемся теми, кого будут винить в истреблении Артахара.
Сраная политика!
Отбросив ещё одного, я встретил напор очередного монстра. Сучонок успел среагировать, бодро, — будто не получал укус! — сблизился и махнул лапой, успевая зацепить меня когтями. Ткань на плече разорвалась, кожу обожгло болью.
Зашипев, я пнул его в живот, используя кроху Ауры. Фишис отлетел, падая с баррикады и повторяя судьбу своего дружка. Мухи проворно закружили вокруг потерявших равновесие, щедро раздавая им яд.
Не устаю радоваться, что силы Прóклятого имели отдельный источник! Ныне он был не просто полным, а пересыщенным поглощением органики, которой Артахар предоставил, кажется, на год вперёд.