— Ты ей это объяснил?
— Нет. — Принц Аккрийский посмотрел на брата взглядом, полным неподдельной боли. — Она ушла на утро, понимаешь? Я теперь даже не знаю, где её искать… Вчера на улице было всё проще, я рванул сразу же, как увидел, расспросил полицмейстера и встретившихся горожан, а у швейной лавки поймал её запах. Сегодня же… Всё, что я смог — уточнить и портье на входе в отель — в котором часу и в какую сторону она отправилась. Всё! — Явар остановился посередине комнаты и глухо повторил, словно не веря собственным словам: — Она ушла от меня.
Широ тяжело вздохнул. Он проживал на свете уже четвёртую сотню лет и несколько раз чувствовал подходящих ему в той или иной степени женщин. Ни с одной не сложилось, но он понимал, что при встрече «с той самой» не сверкнёт молния, не разверзнется небо и не будет божественных знаков свыше. Это всего лишь способность организма чувствовать, от какой женщины может появиться потомство, а от какой нет. Вся эта романтическая мишура вокруг взросления драконов его всегда слегка раздражала. Младший брат вёл себя порывисто и резко, но Широ делал ему скидку на юный возраст. Что такое сорок восемь лет для дракона, когда они могут прожить тысячу?
— Явар, послушай, — вкрадчиво заговорил он, откладывая расписные ножны в сторону. — Это не последняя ведьма на земле. И уж точно не последняя женщина. Она чётко сказала тебе, что выходит замуж за другого.
— И при этом отдавалась мне так, как будто нет у неё этого другого! Я хотел это обсудить с ней поутру, но её и след простыл!
Широ покачал головой.
— Если тебе так важно поговорить с ней, то я уверен, что ты с ней ещё встретишься. Тирваль — небольшой город. Думаю, за месяц ты её точно найдёшь здесь. Но повторяю, ты можешь найти себе другую подходящую пару. В конце концов, это она много лет назад инициировала ритуал слияния жизни. Ты-то ничего не делал! Ты свободен.
— Ты не понимаешь, Широ. — Явар поднял несчастный взгляд на старшего брата и решился сознаться: — Этой ночью я его завершил.
— Ты сделал что⁈
Явар кивнул, отвернувшись к окну, за которым кружились крупные снежные хлопья. Ветер подхватывал и играл с ними точно капризный ребёнок. Дракону вдруг подумалось, что Ночь Перерождения у людей напоминает последние дни цветения дикой вишни на родине, когда любой порыв воздуха вздымает миллионы белоснежных лепестков в синее небо. Это не менее красиво, но в этот день не так холодно, как здесь, в Тирвале, а молодые дракончики забавляются тем, что поднимают своими крыльями огромные облака нежных лепестков. Он бы хотел, чтобы Ясмина увидела это своими глазами.