— Как так-то, у нас ведь еще было время, — бормотал Дима.
Наконец, из-за очередного холма мы увидели четыре дымных столба, поднимающихся к небу словно чёрные пальцы. А затем, поднявшись на холм, увидели наше поместье. Я прильнул к лобовому стеклу, изучая повреждения с болезненным вниманием.
Пожар полыхал в старом бараке личной гвардии Пылаевых. Также дым валил из ряда комнат самого поместья, а на месте казарм паладинов зияла глубокая воронка. Остались от казарм одни руины.
— Да как они это сделали? — прошипел Дима, побледнев.
Я же догадывался и сейчас ругал себя: почему раньше не проверил все здания Пылаевых на предмет лишних артефактов? Луиза же говорила, что оставила какие-то подарочки. Я-то думал, что раз она померла, то и опасности никакой нету. Но зря надеялся. Вот же чёрт! Надо было сразу всё прочесать, каждый камень перевернуть!
— Э, кто это там? — спросил Зиновий.
Вокруг поместья и правда бегали люди в форме. А рядом с казармами выстроилась целая колонна автомобилей и два грузовика — такие, что обычно перевозят людей.
— Неужели это люди Викентьева? — обречённо воскликнула Алиса.
— Нет, это Линдерман приехал, — твёрдо заявил я, изо всех сил надеясь, что прав именно я, а не Алиса.
Мы постепенно приближались. Тем временем, за поместье Пылаевых сейчас происходила полноценная битва, причём без участия хозяев. Я увидел, как двое воинов, держа в руках какие-то массивные металлические трубки, запустили гранаты куда-то в чащу леса. Следом оттуда послышались мощные взрывы, от которых сотрясся даже наш автобус.
Мы как раз приблизились на достаточное расстояние, и я активировал истинное зрение, пытаясь оценить обстановку. Одарённых было много… К слову, часть бойцов, уже завидев наш автобус, принялись оборачиваться к нам. Кто-то даже направил оружие в нашу сторону. Видимо решили, что это подкрепление для нападавших.
— Жаркая там битва, — прорычал Зиновий, напряжённо вглядываясь в дым и пламя.
— Так, господа Пылаевы, — заявил он, ударив по тормозам. — Дальше я, к сожалению, не смогу поехать. Я не знаю, с кем идёт там сражение. Если с людьми — мы не сможем вступить в бой. Дальше вы сами.
По лицу Зиновия было видно, что эти слова дались ему с большим трудом — он едва не скрипел зубами от злобы и от того, что не может никак нам помочь. Опять же, ведь на них тоже был направлен удар — их казармы тоже пострадали. Видимо, хотели вывести их из игры заранее. Но для чего?
— Зачем ваши-то казармы было взрывать? — произнёс Дима, будто прочитав мои мысли.
— Откуда я знаю? — огрызнулся Зиновий, видимо, уже прикидывая, как они будут ночевать сегодня.