И так, однажды Луиза Викентьева стала танцующей под черной луной. Это одно из бесконечного количества звеньев ассасинов императорской гильдии убийц. Почему императорской? Это просто плевок в лицо государственному строю. Конечно же, гильдия была под запретом. И главы гильдии нарочно называли свою организацию императорской, чтобы позлить власть.
Больше Луиза не была баронессой, у неё больше не было титула и будущего, было лишь призвание и задание, ставшее новым смыслом жизни.
Старое имя ей сохранили лишь, как насмешку, ведь она была благородных кровей, к тому же обладала сильным даром. Как оказалось, не только это требовалось Лисину, он ещё многие годы тянул жизненные соки из рода Викентьевых. Но, отчего то идея иметь сильного ассасина в своём подчинении будоражила его.
Как ни странно, будто в издевку, после первичного обучения, её определили под видом служанки в семью Пылаевых. Это был её экзамен. А заказчиком, собственно, был всё тот же граф Лисин.
Графом была поставлена задача — в рамках пяти лет привести род Пылаевых к полному запустению, действовать любыми способами, но чтобы всё казалось естественно. Первой мишенью был глава рода Пылаевых, старик, который уже мало что соображал, хоть и обладал чудовищной силой. С ним Луиза справилась легко — посредством яда. Учитывая возраст, никто не стал даже задумываться о том, что причина смерти может быть не естественной.
Дальше же нужно было действовать менее радикально. Ведь у Пылаевых было много имущества, и это имущество Лисин планировал получить себе в полной мере, и без потерь. Шутка ли это, когда у какого-то захудалого баронского рода имущество и богатство не меньше, чем у целого графа? Таким образом, каждый раз перед встречей с графом Лисиным, во время которых они играли в карты Луиза подливала барону Пылаеву одно неприятное зелье. Лисин предлагал азартные игры, а Пылаев не мог отказаться. И остановиться не мог. В итоге, каждый раз проигрывался, всё глубже залезая в долги.
Алису Пылаеву она особо не трогала, однако оставалась с той в хороших отношениях память о возможной судьбе, которая могла её постичь, не оставляла её. Они ведь могли быть сёстрами.
Ну а Дмитрий Пылаев, он должен был стать просто ничтожеством, не обладающим силой слабаком без будущего и без надежд. Это тоже решалось зельями. К слову, девственности Луиза лишилась именно с ним, да и его лишила девственности. Это тоже была этакая ирония в честь несостоявшейся судьбы, которая должна была ждать их двоих. Такого указания не было, но Луиза сделала это назло. Для благородных дам важно хранить свою честь, для убийц нет, у убийцы нет чести, у убийцы есть лишь цель.