В точности с указаниями Константина Линдерман решил оказать посильную поддержку в заботе о детях беспризорниках, которых в Братске оказалось куда больше, чем предполагала даже сама Марьяна. А главное Линдерман очень оценил идею взращивания собственных одарённых и создание собственного ордена. Оказалось что у Злобина давно имелся весь пакет документов, для прошения императору.
Это расширило бы компетенции командира наёмников. Он мог вполен заняться и зачисткой червоточин. Тем более, что давно ходят слухи о том, будто скоро император организует поход на земли культистов и Линдерман собирался подготовиться к этому сполна. Но перед этим, надо было побеспокоиться о том, чтобы детишкам было хорошо, было где жить, что есть, как минимум год.
Луиза Викентьева уже больше шести месяцев не видела солнечного света. Учитывая её силу, которой с ней поделилась великая изнанка, её даже побоялись привозить в столицу, так и содержали в застенках инквизиции Братской губернии. Сигимир Златоустов даже на время перебрался в Братскую губернию, потому что хотел лично взять под контроль очистку и вербовку этой удивительной девушки.
Луиза вздрогнула, услышав звук раскрываемой металлической решётки. Она слышала его каждый день. День за днём к ней приходил инквизитор в сопровождении других паладинов. Они пытались вычистить из неё все силы, которыми с ней поделилась изнанка, забрать из неё веру в то, что её враги будут отомщены, а сама она может стать великой жрицей.
— Мы вычистим из тебя скверну, просто поддайся, отпусти её, не держи в себе, — как и обычно, терпеливо вёл свою речь Сигимир Златоустов. Казалось бы, другой на его месте давно бы уже сдался, но он день за днём приходил, пытаясь достучаться до девушки.
И сегодня что-то произошло, сегодня его слова достигли её сердца, и она спросила.
— А что будет потом? Я преступница. Я убивала людей, я едва не погубила столько жизней.
— Ты ничего не успела сделать, — спокойно ответил Сигимир, будто это была их первая беседа, будто он не ждал её ответа больше полугода. Он был сдержан. А голос его был ровным. — Ты наследница рода Викентьевых. Ты, баронесса, в первую очередь. И ты не успела совершить никаких преступлений. Десять паладинов, которые погибли при твоём нападении, это безусловно, страшная жертва, но, учитывая то, сколько тварей умерло, вполне допустимая.
— И что? Я снова вернусь в своё поместье? Вернее, в то, что от него осталось? И буду жить, как раньше? Со слугами? Только без своей семьи.
— Это вряд ли, — честно ответил Златоустов, — но ты можешь стать одной из нас. Ты сохранишь свой титул, но при этом получишь статус паладина. Таких, как ты, много в наших рядах.