Мэр Слуцкий жеманно заламывал руки, стоя в кабинете Злобина. Уж с кем с кем, а с ним Роман Михайлович не собирался церемониться.
— Какое удивительное совпадение, — улыбнулся Злобин, — как только не стало Диброва, ты сразу же вспомнил обо мне. Что больше никто не даёт тебе денег?
— Ну что вы такое говорите, Роман Михайлович, — изобразив удивление произнес Слуцкий. Просто мы с вами очень уж давно не виделись. А я вот мимо проезжал и подумал, дай-ка я к вам заеду. До этого, знаете ли, всё не досуг было, а тут как осенило: что это я давно Романа Михайловича не посещал? Я вам и коньячку привез хорошего из своих запасов.
Злобин поморщился. Все, кто хоть мало-мальски были с ним знакомы и в пребывали хороших отношениях знали, что Злобин алкоголь не пьёт.
— Не старайтесь, Слуцкий! И не переживайте. Я проспонсирую восстановление тюрьмы. Об этом уже давно веду переговоры с Гориным. Но в любом случае хорошо, что вы зашли. Потому что восстанавливать здание в центре города я буду не просто так. Думаю, вы это понимаете?
— Конечно, Роман Михайлович. Я сделаю для вас всё, что только захотите, естественно, в рамках установленных размеров.
— Ой, слушайте, не начинайте. Восстановить за свои деньги тюрьму — это уже за пределами рамок установленных размеров. А если вы уже сейчас начинаете юлить, может, и мне стоит отозвать свое пожертвование?
Признаться, Злобину сейчас было не до переговоров. Восстановление тюрьмы было таким пустяком, о котором и думать не хотелось. На столе красного дерева лежал толстый конверт с письмом из имперской канцелярии. Это письмо не сулило ничего хорошего, потому что было связано с гибелью Диброва и участием Романа Михайловича в этом.
Дибров был осторожным и до крайности неприятным противником. Готовясь к войне со Злобиным, он подразумевал, что с ним что-то может случиться, и немало компромата после его гибели отправилось в имперскую канцелярию, в том числе и на Злобина. Но где наша не пропадала, Роман Михайлович всегда находил выходы из самых сложных ситуаций, а Дибров, сколько не пытался навредить Злобину, никак в своей затее не преуспел. Главное, что все противники мертвы, и никто больше не будет вставлять палки в колеса, а дела делаются и будут делаться.
Вот скоро император организует поход на Иркутск, а там совсем другая война пойдёт. И Роман Михайлович ещё станет одним из первейших лиц империи.
Злобин размял виски. Слуцкий наконец ушёл, оставив его одного. Где только найти толковых людей? Способных действовать чисто и наверняка. Таких, как Костя, всего по пальцам пересчитать. Эх…