— Да нет, конечно, — ответил мэр, тщательно вслушиваясь в каждое моё слово. — Он лишь звонил мне и жаловался, что поглядывает на свой наградной пистолет. Хотя после всего, что он натворил, туда ему и дорога!
— Не могу сказать того же, — возразил я спокойно. — Генерал Петрищев показался мне весьма достойным человеком.
Мэр, мне показалось, даже выругался себе под нос.
— По какому поводу звоню? — перешёл я к делу. — Медведев, как я слышал, скоро будет освобождён. Мне бы узнать, когда это произойдёт, и, если возможно, ускорить процесс.
— С Гориным решайте! — буркнул мэр раздражённо. — Я здесь не помогу. И вообще, я очень занят, извините!
С этими словами он разорвал связь.
Решайте, значит, с Гориным? Да уж, красиво послал, ничего не скажешь. С Гориным вообще ничего решить, как мне кажется, невозможно. Что ж, наверное, сам наведаюсь к Медведеву, дам ему расклад по ситуации, а потом отправлюсь в деревню.
— Мы здесь будем жить? — протянула Марьяна восхищённо, оглядывая огромное поместье широко распахнутыми глазами.
У Пети тут же загорелись глаза алчным блеском.
— За этим следи, чтобы он ничего не стащил, — предупредил я Марьяну.
— Да вы что такое говорите, ваше благородие! — тут же забеспокоился парень, пытаясь изобразить на лице невинность. — Я же даже об этом не подумал!
— Ага, видел я, как у тебя глаза блестели, — произнёс я с усмешкой. — Приучайтесь жить как нормальные люди — больше вам нет необходимости ни красть, ни выживать, перебиваясь с хлеба на воду. Ваша задача — учиться… Ну и делать для меня кое-какую полезную работу.
— Будет исполнено! — заявил Петя, вытянувшись по стойке смирно.
— Спасибо вам большое, — произнесла Марьяна дрожащим голосом, а на её глазах вновь появились слёзы. — Если честно, мне кажется, что это всё сон — очень хороший, приятный сон. Вот только грустно, что он скоро закончится, что придётся проснуться…
— Никакой это не сон, — заверил я её. — Ты мне лучше вот что скажи: среди вас ведь есть одарённые? Та девочка Даша — она в меня ведь шаром энергетическим запустила, и неплохо так запустила. И другие ребятишки тоже одарены, я заметил.
Марьяна внезапно опустила глаза, словно я затронул болезненную тему.
— Я не пойду в паладинский корпус, — произнесла она решительно.
Я не сразу понял о чём она.
— Мне всё объяснил Миша — тот мужчина, он был паладином, ведь так? И вы детей увезли в их орден?
— Нет, — произнёс я, — не в орден, а к себе в поместье. Я вообще подумываю о том, чтобы перевести их обратно сюда, в город. Нечего им в деревне делать, а здесь же — вон какое раздолье! — заявил я.