— Не подходи к моей маме! Не смотри на мою маму!
По дороге на дачу и с дачи они успевали перецапаться, пока не умудрялись угнездиться на моих коленях вдвоем.
Мама пригрозила, что потребует моего психиатрического освидетельствования, если я подберу еще хоть одну собаку. Почему только моего? Кирилл не меньше моего подсел на безусловную собачью любовь как на наркотик. Но его психическое здоровье не подвергалось сомнению.
Всё новые и новые собаки липли к нам как намагниченные. К счастью, им всем удавалось найти хозяев. Чаще всего это были потеряшки.
Я со счета сбилась, сколько собак было пристроено за несколько лет. Больше десяти — точно! А потом как отрезало. Похоже, мы искупили кармический долг перед собачьим народом за ту убитую на мосту лохудрочку.
После, анализируя нашу собачью полосу в жизни, я даже испугалась. Собаки не просто так появлялись. Каждая из них четко соотносилась с серьезными событиями в жизни кого-то из нашей семьи. Первой была Лариска. Как оказалось, так звали дочь моего брата, о которой мы тогда ничего не знали. Наша Бонечка умерла от рака. Как и моя тётя в скором времени тоже. Мы взяли одноглазую Линду. И мой папа получил травму глаза — железная стружка впилась в зрачок, он едва не потерял глаз. И только моя любимочка Дуся оказалась чистым подарком судьбы без мистики, прожив свою жизнь рядом со мной. Или, быть может, я не смогла рассмотреть связи?
Вы замечали — беды и проблемы никогда не ходят по одиночке? И если уж к вам заглянула одна беда, то раскрывай шире ворота. Прибудут и другие.
Перед увольнением решила проверить своё здоровье — журналисты были прикреплены к поликлинике «для избранных». За качество медицины поликлинику прозвали усыпальницей. Но один плюс — очередей поменьше, чем в рядовой районной. Проблемы со здоровьем были, но терпимые. Кроме одной — мастопатия и подозрение на возможную опухоль. Едва выходила труднодоступный талон в онкологический диспансер. Настроение было так себе. С работой непонятки, еще и онкология замаячила.
Неожиданно приехала тётя. Очень исхудавшая. И тоже с талоном в онкологический диспансер с таким же, как у меня, предположительным диагнозом. И время визита на несколько дней раньше меня.
Традиционно с тётей ходила по врачам только я. Сейчас, уже после увольнения с работы, было время на врачей.
Начались наши метания по кабинетам онкодиспансера. Анализы. Обследования. Глотаем кишку через верх. Потом пихаем ту же кишку через низ. Каждый день тётя шла словно на Голгофу. И я с ней. Возвращалась домой и падала без сил.