Всего полгода болоночка прожила после операции. И успела подарить мне столько любви, сколько я за всю свою жизнь не видела. Из последних сил она бежала встречать меня у двери. Ластилась. И смотрела в глаза, словно окутывая меня лучами любви.
Первую неделю после операции я спала с ней рядом под столом. Ей там было уютнее. А мне нужно было контролировать её. Огромный шов через весь живот плохо заживал. Собака — мы назвали её Боня — терпеливо сносила боль. Напрасно причиненную ей боль. Зачем мы тогда согласились на операцию? Мы безоговорочно верили ветеринарам. Удалять злокачественную опухоль старой собаке — просто намучить её перед смертью. Раковые клетки, хлебнув света и воздуха, еще активнее полезли в метастазы. Нас оправдывало незнание. Но ветврач это знал точно. Возможность заработать на операции оказалась важнее?
Боня умирала у меня на руках. Мучительно! Я пыталась еще делать ей уколы. Даже, стыдясь самой себя, обмыла святой водой из церкви. Глупо, конечно. В православии собака — сосуд дьявола, ей даже в храм нельзя входить. Но бездействовать, когда маленькое безвинное существо бьется в конвульсиях на твоих руках…
Кирилла не было дома. Его всегда в особо тяжелые для моменты не бывало дома. Словно специально подгадывал. А может, и правда подгадывал?
Месяц я плакала. Мама поддержала меня традиционным «побольше поплачешь, поменьше поссышь». Ну, тут я и не ждала ничего другого.
Вторую собаку мы взяли по объявлению. Люди искали хозяев для подобранной на улице потеряшке.
Мне на звонок ответила женщина:
— Вы помните, какие морозы стояли в январе? Ниже 45-и опускалось… И эта собачка увязалась со мной, зашла в троллейбус. После дожидалась меня возле работы и опять поехала со мной. Пришлось брать. Ночью бы замерзла точно на улице. Но ко мне приехали дети с внуками. И не хотят собаку, требуют её убрать из дома. А собака очень умная. И еще… У нее были проблемы с глазом. Но я сама врач, моя коллега её прооперировала…
Мы поехали за собакой вместе с Кириллом. Договорились — просто посмотрим… Но рассмотреть ничего не удалось, потому что нам навстречу из комнаты вылетела черная маленькая буря и бросилась в руки, подпрыгивая, пытаясь лизнуть в лицо. Она словно ждала нас! И мы мгновенно влюбились в чёрный кудрявый комок. Забираем — без вариантов!
А прежняя хозяйка даже обиделась. Она подобрала ненужную собаку, заботилась, выхаживала, а та не обернулась на прощание, словно прилипла к нам душой…
Проблему с глазом мы рассмотрели уже дома под кустами чёрных курчавых волос. Глаза просто не было. И обнаружилась еще одна проблема. Линда — так её назвала прежняя мама — ненавидела кошек. И первым делом пыталась растерзать нашего кота. Еле отбили. Нежданчик!