«Грязный псинолюб!» — прошипел кот.
— Мерзкий собакофоб! — парировал я.
«Не вижу в этом ничего предосудительного».
Я отмахнулся. Дальше спорить с кровожадным архимагом не стану, но останусь при своём. В нашей погоне за рунами никто не должен страдать. Так будет правильно. И несмотря на такую внутреннюю установку, мне уже дважды пришлось бить по лицу ни в чём не виновных корейцев! Мерзотно это, право!
Однако его высказывания про осторожность мне понравились. Очень разумный подход. Удивительно, конечно, куда запропастилась эта осторожность вчера во дворце Кёнбоккун, но кто старое помянет, тому всю оставшуюся монокль будет нужен. Я покосился на кота. Любопытно, а кем он был в своём мире до того, когда решил перебираться сюда? Может, это Владыка Зла какой-то сейчас на проезжающие машины пялится из окна арендованной «Киа». Или вообще маньяк-психопат, сбежавший от справедливого суда.
Ладно, если глубоко в этом копаться, то и Хитрый Пёсик покажется слугой добра, а это сильно помешает мне жить дальше. Потому что совесть должна быть чистой или хотя бы отбеленной.
День, в принципе, прошёл бес толку. Мы исколесили всю западную и южную окраину Сеула, но никаких следов новых рун не нашли. Радиус чувствительности у Страйгора был где-то километра три, и, честно говоря, для городской местности этого вполне достаточно, но только для неё.
За пределами Сеула с такой зоной поиска придётся хорошенько помучиться. Ну да и ладно. Жизнь ведь для того и создана, да? Чтобы все как следует пострадали, а?
Собственно, Сеул у нас почти прочёсан, а следовательно, на следующей неделе надо ехать дальше. Вон, карта есть, направления придумаем. Но сначала хочу в Пучхон, потом в Инчхон. Когда-нибудь и до Пуссана доберусь. Но туда надо непременно ехать на поезде, да.
Получается, что день прошёл без побед, но он ведь ещё не закончился. Время аренды ещё не закончилось, так в чём же дело? Надо действовать! И именно так мы снова оказались на улочке возле парка, где прошлым вечером засекли руну.
— Машину надо сдать через два часа, — сказал я напрягшемуся коту. Он застыл на пассажирском сидении, прижав уши и вытаращив глаза. — Пошли на разведку? Оценим, что здесь есть?
Кот нервно облизнулся, а затем встал и потянулся, выпустив кости. Очень показное потягивание. Глаза у Страйгора были испуганные.
— Может, всё-таки скажешь, в чём дело? — повернулся я к нему. Получил в ответ лишь фырканье и на том успокоился.
Поводок и шлейку здесь натягивать на Повелителя смысла не было. Пусть побегает, порезвится. Мы прошли вдоль старых домов к тропинке, ныряющей под тень деревьев. Страйгор всю дорогу шёл крадучись, постоянно вздрагивая, замирая и вслушиваясь в окружающий мир.