Ага… Ещё соседского пса поминал недобрым словом. Он пролез под забором и загнал рыжую на дерево.
Значит, я зачем-то лезу к кошке по огромной лестнице. Затем чувствую острую боль в груди — и уже лежу на земле. Вижу лестницу над собою и злополучное дерево. Рыжая кошка сидит в метре от меня и старательно вылизывается. У неё определённо всё в порядке, а вот я смотрю на синее небо, и оно меня поглощает. Судя по тому, что очнулся я в луже посреди города, а не на зелёной лужайке, — у меня совершенно точно дела чуть похуже, чем у рыжей Мурзи.
Точно! Мурзя. Её звали Мурзя. Своя память тоже возвращалась.
Хорошо. С прошлым разобрались. Какой-то ориентир нашёлся. Я шагал по знакомому маршруту, пусть ещё и не осознавал этого. Тело послушно торопилось домой, и мешать ему было лишним. С каждым шагом я всё больше и больше понимал происходящее, и когда добрался до своего человейника, безликого многоэтажного здания на окраине Сеула, то на какие-то вопросы о себе уже мог ответить.
Итак, моё имя Чон Ван Ги, мне тридцать четыре года, холост, не очень талантлив и последние несколько лет я тружусь в качестве засидевшегося стажёра в маленькой каморке полуподвального помещения башни «Тонгкан Солюшен». Разработчик крошечного сервиса с примитивным наполнением. Да, сам сервис используется в компании повсеместно, но его наполнение совсем не соответствует современным догматам программирования. Зато цель высокая — код проверял проводимые сделки внутри компании на предел коррупционной составляющей. Идея, вроде бы, хорошая, но вот в ежедневных задачах Чон Ван Ги не было никакого размаха, никаких перспектив, и работка, как я понимал, тоже была та ещё.
Неожиданная информация, конечно, но хорошо, что я скромный айтишник в Сеуле, а не в школьном туалете на кафеле собираю выбитые зубы и готовлюсь карать юных аристократов, если вы понимаете, о чём я… В драке я не очень хорош. Моё оружие — это мозг. И судя по текущим реалиям, моя работа его наличие требует, однако старый владелец им особо и не пользовался. Ох, как же сложно было впитывать в себя двойную память. Мне бы по итогам не оказаться в местной дурке. И вообще, какого лешего я Чон Ван Ги, а не Сергей Семёнович Тарасов? Вернее, почему я теперь именно этот самый Чон Ван Ги, а не труп Сергея Семёновича, слетевшего с лестницы с сердечным приступом. Где моя дорога к свету?
Странные ощущения. Одна жизнь перетекала в другую, частицы чужой памяти гармонично сливались с моими личными воспоминаниями, и от этого всё казалось… Нормальным, пусть это и совсем не нормально. Чем-то похоже на ощущение, когда ты либо проснулся и ещё помнишь старый сон, который казался тебе вполне реальной жизнью. Или, наоборот, заснул и осознаёшь себя уже внутри другого мира, понимая, что в любой момент можешь из него выйти.