Богдан и Катя, черти, ввалились в самый ненужный момент! Да как и оба два-то сразу! Я уже было хотел их выгнать нахрен, но лицо Богдана, смотрящего на Катю, завязали мой язык в морской узел.
Эта мраморное полубогическое нордическое существо подняло брови! Подняло! Брови! Карл! Я не мог упустить такой момент и, приведя в порядок Булочку, поспешил познакомить двух самых отбитых своих друзей друг с другом.
И теперь я, стоя у окна в своём кабинете, крыл, на чём свет стоит, нашу главчиху. Вот это её ноу-хау-захренау: каждый врач должен проводить в своём кабинете гениальную уборку раз в три месяца, чтобы мы ценили труд уборщиц, бесил. А я что? Не ценю?
Ценю, я баб Шуре всегда что-то подгоняю вкусного и полезного. Ну, ладно, может шампанское для неё и виски для деда и не полезны, но вкусны так точно. А они себе таких излишеств с дедом позволить не могут. А полгода назад я засунул в ее авоську крафтовый конверт и денежку там. Немного. Тридцатку всего.
Ох, баб Шура тогда на уши всю клинику подняла, ощущение полное было, что она бомбу обнаружила, главшу нашу чуть до удара не довела. Как залетела в ее кабинет, размахивая конвертом… насилу успокоили.
Я лично вызвался найти диверсанта, подсунувшего неучтённые денежные средства честной старушке и расклеил объявления: “Кто потерял пятьдесят тысяч в белом конверте — звонить по телефону” и номер, специально для этого купленный, указал.
И вот что интересно: клиника у нас далеко не из дешёвых, а “потерявших” было столько, что мне работать некогда было. И все, как один, потеряли пятьдесят тысяч в белом конверте, а тридцать в крафтовом — ну никто не терял.
Даже баб Шуре объявления показывал, и расклеивал вместе с ней. Там, правда, шрифт 10 был, а у неё зрение плохое, но не суть — расклеили же. Она их даже протирала неделю ходила. Так и не нашли, да, рассеянного с улицы Бассейновой.
Юрьевна тогда на меня реально смотрела всю неделю, как кобра очковая, а я что? Меня учили старшим помогать, я и помогал, как умел. Так что я и ценю, и уважаю, но почему я должен своими чуткими ручками тряпкой кабинеты драить?! Моим рукам такие члены свои члены доверяют, ой-ой-ой…
— Клининг, что ли, вызвать, – пробормотал я в раздумии, натирая сухой тряпкой сухой же подоконник уже битых пять минут, по-прежнему пялясь в окно. – Юрьевна сожрёт, несмотря на все мои амнистии, – тяжёло вздохнул я и бросил тряпку в угол.
Одно хорошо — на эти гениальные уборки мы закрываемся на целый день в рабочие будни — по выходным Юрьевна такого кощунства себе не позволяет творить.