Клянусь! Клянусь своей зажившей ногой, я хотел просто отобрать у неё булочку и попросить на будущее, при ходьбе смотреть внимательно не только на предмет своего вожделения, но и по сторонам!
Как мои руки оказались у неё на груди, я в душе не ебу, но они, почему-то, оказались там. ОБЕ!
Я замер, глядя во все глаза на Мию, морально готовясь отхватить по морде. Такая, если со всей дури приложит, может и сплющить лицо, как камбалу.
Мия, замерев и выкатив на максимум свои зелёные глаза, медленно набирала в грудь воздуха и округляла свой ротик, готовясь издать звуки, и наверняка, не радости.
Я залип на её губах, где осталось немного крошек от булочки и с ужасом почувствовал, что мой член заинтересованно приподнял голову.
Какого хрена, алё?! С каких пор ты на сдобу реагировать начал?
Не веря сам себе, я опустил голову и посмотрел на свою ширинку. То же самое сделала и Мия.
Ширинка медленно, но верно, надувалась парусом. Хорошим таким парусом. Сглотнув от обилия булок в моей непосредственной близости, я попытался убрать руки от женской груди и зацепился часами за вырез её жакета, который, к слову сказать, и так был неслабо натянут в той области.
Мия отшатнулась от меня и та-да-а-м!
Пуговицы с весёлым треском повалились во все стороны, распахнув жакет на этой самой груди, что не давала мне покоя. И оказалось, там, действительно, было, на что посмотреть!
У меня аж в глазах потемнело от того, что я видел. Уже каким-то чудом услышал всхлип Мии, извещающий, что сейчас меня второй раз зашибёт об стену, только уже звуковой волной.
Я отскочил от девушки, но вместо «Извините» выплюнул ей в грудь: «Булка!».
Да твою ж мать, Вадик, ты редкостный дебил!!!
— Что-о?? – выдавила из себя пунцовая Мия.
С-сука, как выкручиваться теперь?
– Мия, я хотел сказать «извините», но мне помешала ваша булка, – беспардонно заявил я, пялясь на её грудь в молочного цвета кружевах.
Мать моя, да тут уверенный шестой! — заявил мой член и чуть не пустил слюни на это великолепие.
Я и сам бы пустил, но идиотизм ситуации сушил глотку и кипятил мозг, который искал пути отхода, и, желательно, без увечий.
— Булка??? – прохрипела Мия, и перевела изумлённый взгляд на остатки сдобы в своей руке.
Я тоже, наконец-то, смог оторваться от её молочных холмов и посмотреть на Мию.
Зелёные глаза потемнели и намекали на приближение грозового шторма.
Мия сжала губы, силясь, видимо, не высказать мне всё, что бы она хотела.
Правильно, субординация не шутки! Хотя, хрена ли я тут мнусь, когда лучшая защита – это нападение!
— Мия! Не могли бы вы, носясь по коридорам, смотреть не только на булки, но и по сторонам! Вы меня чуть не зашибли! Носитесь со своими … булками! И по сторонам не смотрите, а мог и пациент быть какой больной! А тут вы… со своими булками! – нравоучительно заявил я.