— Вадим Карлович, изложите ещё раз свою версию событий.
— Сидел в машине, ждал свою коллегу. Вижу, мужчина бежит. Вижу, коллега идёт.
— Кто к кому? — перебила Зубова.
— Мужик к машине, коллега — ко мне.
— Продолжайте, — кивнула она аж с азартом.
Тоже интересно, что я пиздеть буду? Мне и самому интересно!
— Ну вот, идут они, значит. Мужик уже к машине подбежал, а коллега как раз с моей машиной поравнялась. Я вышел ее встретить, в машину посадить, и тут краем глаза замечаю, что мужик падает.
— У вас глаза на спине? — обрадовалась шефиня.
— Периферическое зрение. Профессиональное, — порадовал я ее ещё больше. — Оборачиваюсь — мужик как раз уже падал. Я не успел предотвратить падение, о чём сожалею. Но я врач, а не спецназовец, — развёл я руками.
— Как инте-ере-есно, — протянула она, переводя взгляд на Шейха.
— Гордей Аркадьевич, а каким зрением ВЫ увидели происходящее? Где стоит ваш автомобиль?
— Вы совершенно правы, Ирина Юрьевна, со своего автомобиля я и не мог увидеть. Я был немного неточен. Дурно стало от вида крови, знаете ли, — от его улыбки можно было солнечные панели заряжать.
— Так вот, — продолжил он, — я вышел оглядеться. Симпатично тут у вас, знаете? Ну прошёл туда пару метров, обратно… вижу — мужик бежит.
— Достаточно! — резко перебила Кобровна, шлёпнув ладонью по столу, — вы из меня дурочку делаете??
Мы с Шейхом синхронно помотали отрицательно головами .
— Ну, не хотите по хорошему…
Зубова подняла трубку телефона и ткнула куда-то.
— Служба безопасности? Да, Зубова, да, здравствуйте. Мне необходима запись с камер наблюдения за последний час. Да, срочно. Когда? Хорошо, через десять минут жду на почте.
Она положила трубку и просканировала нас взглядом.
— У вас, доктор Кудрявый, десять минут на чистосердечное. У вас — потенциальный, — она выделила это слово, — сотрудник нашей клиники, господин Лидер — столько же на раскаяние, тоже чистосердечное и правдивую версию произошедшего на парковке.
Шейх беззаботно смотрел в окно, казалось, он вообще на чашку чая зашёл, а не его судьба, как сотрудника, решается.
Меня, почему-то, это успокоило и я стал смотреть на часы, висящие на стене за спиной у Зубовой.
Минут пять мы просидели в полной тишине и всё это время шефиня периодически проверяла почту. Тишину разорвала телефонная трель.
— Зубова, — отчеканила она, подняв трубку.
По мере того, что ей рассказывали на том конце провода, её брови ползли всё выше и выше. Она поочередно гневно зыркала глазами то на меня, то на Шейха, и, только что не скрипела зубами.
В гнетущей тишине она положила телефон, сбросив звонок и сцепила руки замком, положив их на стол перед собой.