– Я бы тоже. Я бы тоже выменяла.
Мы в палате одни, в реанимации очень тихо, сбоку капает капельница, а мы со Стасом держимся за руки, плача и успокаивая друг друга.
Прошло две недели
– Да, Бакир, нормально, дома уже.
Стас держит телефон, а после бледнеет, поджимает губы и оборачивается ко мне.
– Это точно? Ты что, тоже там воспитывался? Хорошо, понял. Еду.
Я непонимающе смотрю на него, тогда как, ничего не объясняя, Стас молча хватает меня за руку и быстро тащит к машине.
– Поехали.
– Куда?
– Покатаемся.
Мы быстро садимся в машину, и Стас резко срывается с места. Я же смотрю на него и ничего не понимаю.
– Стас, это же Бакиров звонил? Что случилось?
– Он сказал, что беседовал с Фаиной. По душам, как он только умеет.
– И что?
– Я хочу проверить кое-что. Давай потом скажу. Просто посиди тихонько в машине.
Мы едем в соседний город, пробираемся по узким улочкам, пока не оказываемся на окраине. Когда Стас паркуется, всматриваюсь в затертую табличку на воротах: «Детский дом №3».
– Что мы здесь делаем?
– Сиди здесь. Жди меня, – говорит Стас, и я вижу, как у него почему-то дрожат руки. Он выходит из машины и быстрым шагом направляется в здание детского дома.
***
Я не мог в это поверить, но и оставлять эту единственную ниточку, такой крошечный шанс просто не имел права. Бакиров выбил из Фаины данные. Я не спрашивал, каким методом, потому что не мне его учить, но Миша добыл информацию о ребенке. Полную информацию.
Сначала Камилла держала девочку у себя, а после ее отдали на усыновление, но в итоге ребенок оказался в детском доме. Тесть знал, он специально отправил моего ребенка подальше из города, и теперь, быстро шагая по длинному коридору, я едва сдерживаюсь.
Бакир не давал никаких гарантий, но похожая девочка тут точно есть. С бабочкой на ножке, и я… я не знаю, я даже Тасе не сказал, я просто хочу проверить. Это, конечно же, может быть ошибкой, Фаина могла что угодно наплести под пытками, вот только Мише она врать не станет, да и ниточек у нас больше просто нет.
Камилла разбилась на скалах, одни кишки только торчали, а ее папашу вместе с оравой охраны мы положили с Бакиром и пацанами вместе. Все приехали вовремя, помогли сделать красиво, когда нет ни машин, ни следов даже крови.
– Вы куда, мужчина? – кто-то орет сзади, но я не оборачиваюсь, вокруг куча детей. Все смотрят на меня, а я теряюсь. Они же все хотят, чтобы их забрали. Ничейные и такие маленькие. Точно щенки голодные, смотрят, что я принес, тогда как я даю им пакет конфет с мандаринами, окидываю их всех взглядом и не нахожу. Такой похожей нет, ни одной девочки с черными кудрявыми волосами, ни одна такая ко мне не подошла, и мне становится страшно.