– Ты что, не слышишь, Паша! Прошу! Вернитесь, помогите Стасу!
Уже в машине, давя слезы, умоляюще смотрю на Пашу.
– Не могу, я должен довезти тебя до дома. Таков уговор.
– Какой еще уговор?!
– Бакиров сказал приехать и забрать тебя. Все. Про Стаса он ничего не говорил. У меня даже ствола с собой нет, а там, похоже, война сейчас будет.
– О боже…
– Ага, прикинь, еще полчаса назад я даже не знал, что ты живая, так что успокойся и дай мне нормально довезти тебя до дома.
– Я боюсь, Паш!
– Знаю. Мне тоже стремно, и не только потому, что вижу тебя живой.
***
Стаса нет всю ночь, и новостей тоже никаких. Паша остается караулить меня дома, часто кому-то звонит, ругается, тогда как я не знаю, что и думать. Секунды режут нервы, я не то что спать, дышать едва могу, дрожь пробирает тело, а секундная стрелка, кажется, едва ползет по циферблату.
Мне страшно. Я же бросила Стаса там, отец Камиллы наверняка все понял, и я… я хочу к нему. Я просто хочу к Стасу.
– Таисия, подъем!
Вскакиваю с дивана, как только Паша входит в дом среди ночи. Сердце стучит уже где-то в горле, я едва стою на ногах, так боюсь услышать страшное.
– Какие новости, Паш?
– Хорошие. Наконец-то хорошие, едем!
Мы выезжаем сразу же, Паша отвозит меня в больницу, где у входа я вижу несколько мужчин, коротко здоровающихся с нами. Лавр и Валера, я их узнаю, остальных не знаю, но это неважно.
Я бегу по коридору, придерживая халат на плечах и с опаской осматриваясь по сторонам.
– Где он, где Стас?!
– Там. Последняя палата, и не ори. Реанимация.
Я добегаю до палаты и распахиваю дверь, вхожу внутрь и вижу Стаса. Он лежит на больничной койке, рядом пищат приборы, капает капельница. Укрыт до пояса, а на ребрах сбоку все заклеено, трубки торчат, он после операции.
– Стас…
Слезы застилают глаза, и я подхожу к нему, осторожно касаясь его руки. Стас глаза открывает. Улыбается.
– Привет, принцесса.
– Стас, я так испугалась! Что там произошло? Откуда столько людей…
– Отец Камиллы нагрянул.
– Он понял, да? Будет нам мстить теперь?
– Нет. Никто мстить не будет. Не за что и некому. Все, Тась, все закончилось. Бакиров помог. Дотащил меня в свою машину, а дальше уже пацаны приехали.
Морщится, кладя ладонь на ребра, а там куча бинтов, кровью пропитанных.
– Тебе больно? Стас, скажи…
– Нет, все хорошо. Теперь не больно.
– Прости меня, ты не вредил нашему ребенку и не похищал его, я должна была поверить тебе, прости, Стас, я не знала. Я так запуталась!
Беру его ладонь и целую, прикладываю к своей к щеке, а Стас слезы мои вытирает и сам плачет.
– Тась, ты не знала, это ты меня прости. Я не нашел ребенка. Прости меня, девочка. Клянусь, я бы выменял жизнь за нее.