— Да как… Незаметно… — она вздохнула, уставившись в окно. — Я даже не поняла поначалу. Он вдруг стал таким… предупредительным. Стоило мне о чем-то подумать, а он уже это делает или предлагает.
— И что, он вот так запросто может прочесть все, о чем думаешь?
— Не всегда. Пока это у него нестабильно. Но он чувствует эмоции, понимает, чего человек хочет в данный момент. Например, мне дико захотелось мороженого, прямо до дрожи. И это желание почему-то передалось ему. Сначала мы думали, это потому что мы родственники. Но когда умер отец и выяснилось, что мы не кровные, стали догадываться. А раскрылось всё совсем неожиданно. Ты же знаешь, где мы живем?
Мои знания ограничивались лишь обрывочными сведениями.
— Большая коммуналка в Петровском переулке. Там еще уродливый новострой с колоннами рядом.
— Примерно.
— Так вот, квартира на четыре семьи. И отношения… мягко говоря, не самые лучшие. У нас даже в ванной и на кухне по четыре отдельных крана и по четыре бойлера. У каждого свой. Чтобы ты понимал уровень «дружелюбия».
Я никогда не задумывался, в каких условиях живут мои одноклассники. Мои заботы были иными.
— Так вот, где-то полгода назад у нашей соседки пропали деньги. И первым под подозрение попал Витя. Он был один дома. Соседка, стерва, прямо так и сказала — это ты украл. Я не поверила, Витя не мог. Отец воспитал его честным. Но нашлись «свидетели» — другие соседи, которые якобы видели, как он выходил из ее комнаты. Вызвали участкового, тот, недолго думая, повел Витю с собой. И уже когда они уходили, брат шепнул мне имя вора и даже сказал, где деньги спрятаны.
— И тебе поверили?
— Сначала нет. Вор прятал деньги в своем сейфе для ружья. Когда его заставили открыть, он сказал, что это его сбережения. Но на одной из купюр соседка написала номер телефона. Это его и вывело на чистую воду. Витя потом сказал, что это было как наваждение — он будто чужими глазами увидел, как тот прячет деньги, и узнал его по татуировке на руке. С этого все и началось.
— Мда… А как вы вообще в коммуналке оказались?
— Обычная история, — ее голос стал глухим. — Мама умерла, когда мне было шесть, Витьке три. Отец остался один, запил, работу потерял, променял квартиру на эту комнату… Нас хотели забрать, но не вышло — кто-то из его друзей в управе помог. После того случая отец завязал, устроился в порт. Но на новую квартиру так и не накопил. Копил на наше образование, вложился в какой-то хитрый вклад. Но потом у нас обнаружили Дар, и нас взяли в школу для одаренных.
— А вклад?
— Он был с условием. Отец шесть лет платил, чтобы нас потом учили бесплатно. Но необходимость отпала, а деньги ему никто не вернул…