— Вы принимаете моё предложение? — не дожидаясь проявления инициативы с их стороны, как мог грозно рыкнул я в микрофон.
— Что будет когда мы отпустим заложников? — даже не стараясь прикрыться, как есть заявил коренастый.
— Ничего. Сдаете оружие и валите на все четыре стороны!
Переговорщики переглянулись.
— Сколько у вас заложников?
Молчание.
— Они не знают. — ответил Виктор. — Нагребли много, но часть уже замучили, поэтому молчат.
— Какие у нас гарантии? — проигнорировав мой вопрос, заговорил «байкер» противным голосом. Внешние микрофоны голос слегка искажают, но тут они не причём, этот здоровенный мужик на самом деле говорил фальцетом.
— Моё слово!
— А кто ты такой чтобы мы верили тебе на слово?
— Князь Романов Аркадий Афанасьевич!
То что аристократы держат слово, знали все, так уж повелось. Знать могла быть наглой, жадной, злой — да какой угодно, но слово держали всегда. Единственное что смущало — эта троица вряд ли в курсе кто такой Романов Аркадий Афанасьевич, и соответственно не сможет связать его со мной.
— Но мы вас даже не знаем! — не разочаровал байкер, ожидаемо перестав мне «тыкать».
— Узнаете. Альтернативы у вас всё равно нет, либо уничтожение вместе с заложниками, либо мои условия!
— Ты что их действительно отпустишь? — возмутился Виктор за моей спиной.
— Погоди. — Отмахнулся я, понимая что от моих действий зависят не только жизни заложников, но и мой собственный авторитет. Который, как бы жестоко это не звучало, был для меня сейчас куда более важен.
Отстегнувшись от кресла и перешагнув через ноги Виктора, я с усилием потянул рычаг, открывая тяжелую створку люка.
По сравнению с температурой в кабине, снаружи было прохладно. Не выпуская из поля зрения парламентеров, я спустился вниз и не задерживаясь подошёл к ним.
— У вас десять минут. — Глядя в напряженные лица бандитов, спокойно сообщил им я, добавляя что за оружие лучше не хвататься. Из всех троих одарён был только один, но на таком уровне что этим знанием можно пренебречь.
— Что-то мы про вас раньше не слыхали… — С сомнением протянул байкер, а меня аж передернуло от его тоненького голоска. Видеть перед собой полтора центнера волосатых мышц и слышать «такое» — это даже не когнитивный диссонанс называется.
— Теперь слышите и даже видите. Девять минут. — Напомнил я.
А бандиты думали. Думали очень усиленно. На лицах всех троих читалось такое напряжение, что даже в голову к ним лезть не нужно, всё и так понятно.
— Мы согласны. — Переглянувшись со спутниками, наконец ожил байкер.
— Замечательно. — Похвалил его я.
— Только у нас одно условие. — Тут же добавил он.