Люди постепенно уходили из кафе на работу, и скоро я остался один, официантка тоже куда-то ушла. Телефон тут был, стоял у стены, так что я поднялся и двинулся к нему. Подошел, поднял трубку и набрал номер — тут монеты не требовалось, не таксофон.
Посмотрел в окно. Точно так же мы меньше недели назад расстреляли Валли. И теперь я ощущал себя очень неуютно, когда подходил к телефонам в общественных местах.
Через несколько секунд в трубке послышался голос Маранцано. Я звонил на его личный номер, а не на тот, что стоял у секретаря.
— Слушаю?
— Это Чарли, — сказал я.
— Все готово? — тут же спросил он.
— Да, — сказал я. — Ровно в двенадцать ноль три ты должен выйти из офиса. Но к машине не подходи, не торопись. Закури, поправь шляпу, делай что угодно. Главное — не подходи к Паккарду ближе чем на двадцать шагов.
— Во сколько? — спросил он.
— В двенадцать ноль пять.
— А мои люди?
— Отзови их, — сказал я. — Пусть отойдут от машины. Не знаю, Сэл, придумай что-нибудь.
— Хорошо, — сказал Маранцано. — Чарли, если эта штука рванет не вовремя…
— Все будет нормально, — ответил я. — Мой человек знает свое дело. Двенадцать ноль три, Сэл. Ни минутой раньше.
Я повесил трубку и посмотрел на часы. Десять часов, засиделся я тут. А мне ведь еще часа два тут торчать, надо же удостовериться, что все пройдет как надо. Да уж.
Прогуляться, что ли? На меня ведь наверняка уже обратили внимание.
Я вернулся к столику, выпил еще кофе. Потом сходил в туалет, вымыл руки, вернулся и бросил на стол несколько монет так, чтобы получилось полбакса. Этого более чем достаточно, а я им еще и газеты оставлю новые, почитают потом.
Я вышел из здания и двинулся прочь. У меня было два часа, и я решил прогуляться. Двинулся в Центральный Парк, по дороге купив булку белого хлеба в булочной. Прошел мимо собора Святого Патрика, в котором бывал еще в прошлой жизни, посмотрел на высокие здания. Сперва не понял, чего именно тут не хватает, а потом до меня дошло — Рокфеллер-центра, этого монструозного небоскреба. Его же еще не построили.
Дошел до парка, добрался до пруда, который еще не замерз, и в нем даже плавали утки, которые, по какой-то причине, решили не улетать. Покормил их. Слышал, что нельзя их кормить хлебом, но более подходящей пищи у меня не было.
Примерно минут сорок гулял по парку. Хорошо там было, приятно, пусть местами и снег лежал, а деревья уже сбросили листву. Потом двинулся обратно, снова пешком. Вернулся без пяти двенадцать.
Прямо к зданию не пошел, остановился неподалеку у витрины галантерейного магазина, вынул из кармана пачку сигарет, закурил. Отсюда было видно и вход в здание, и Паккард. Водитель и охранник по-прежнему были там, ждали. Только теперь они стояли около входа. Похоже, что разговорились. Ну, я так понял, водитель и не станет в машине все время сидеть. Скучно же.