— Спокойной ночи, Чарли. И будь осторожен.
— Спокойной ночи, дон Морелло, — только ответил я.
Я вытащил сигарету, прикурил, надел шляпу, которую до этого снял и положил на стол, и двинулся на выход. Дела обернулись двойственно.
Теперь мне нужно устроить покушение на Маранцано как можно быстрее. Просто показать Массерии, что я продолжаю действовать на его стороне. Вопрос только в том… Убить его или сделать все так, как планировал изначально.
Если убью… То Массерия меня снимет. Он не простит то, что мы принимали решение без него.
Сперва нужно убрать Массерию, потом можно будет разбираться с Маранцано, но перед этим обеспечить перемирие. И надо будет объяснить другим капо, почему мы не должны продолжать войну. Обеспечить правильный мирный договор.
Нет, на самом деле Массерия всем стоит поперек горла, он берет слишком много. Но…
Убирать его пока рано. Все-таки рано. Надо потянуть время, договориться с остальными капо, тем более, что с позиции младшего босса это делать будет проще. Не о том, что я работаю на Маранцано, нет. Я могу играть иначе, могу сделать вид, что хочу стать настоящим боссом.
Я прошел через пустой зал и вышел из ресторана. И увидел, как Морелло идет к своей машине, темно-синему Линкольну. Остался, смотря ему вслед, и увидел, как он сел на заднее сиденье.
С виду ничего не происходило: двигатель работал, фары горели, но что-то было не так. Машина чуть покачивалась, будто внутри кто-то с кем-то боролся.
Потом задняя дверь со стороны пассажира открылась, и из нее вышел человек. Среднего роста, в черном пальто и шляпе, низко надвинутой на лоб. Лица я не разглядел.
Он закрыл дверь, обошел машину и посмотрел в мою сторону.
Наши глаза встретились, он меня узнал. Коротко кивнул, как знакомому на улице. А потом повернулся и не торопясь, засунув руки в карманы, пошел прочь.
А Линкольн тронулся и поехал. Как я им и сказал, труп надо было увезти, так, чтобы люди не подумали, что нападение произошло сразу после сходки. Бросят его где-нибудь в другом месте. Подозрения все равно будут, конечно, что я в этом замешан.
Но после второго покушения они развеются. Я ведь, на первый взгляд, буду верен Массерии, честно пытаясь убить его заклятого врага.
Я постоял еще несколько секунд и двинулся прочь от ресторана. На душе было тяжело.
Морелло был стариком из другого времени, жестким и опасным, но по-своему честным. Он играл по правилам, которые сам в свое время и создавал. Но только вот, увы, у меня не было выбора.
Я не мог оставить его в живых, он никогда не простил бы мне смерть своего ставленника.