— У вас есть при себе оружие, мистер Лучано? — спросил вдруг Грин.
— Нет, — покачал я головой. — Оружия у меня нет.
— Вы не против, если мы проверим?
— Да пожалуйста, — я пожал плечами.
Он подошел и принялся обыскивать меня. Карманы, подмышки, пояс, щиколотки. Естественно, ничего не нашел. И мне пришлось снова мысленно поблагодарить провидение, которое заставило меня оставить Кольт дома.
Нашел он только стилет, щелкнул кнопкой, и молодой детектив вздрогнул, услышав звук, с которым выщелкнулось лезвие.
— Зачем вам такой нож? — спросил он.
— Резать, — ответил я.
— Что резать?
— Да разное, — пожал я плечами. — Иногда режу в ресторане мясо, если нож, который мне там дают, тупой. Или конверт вскрыть. Разное бывает.
— Хорошо, — он протянул мне нож. Естественно, он понимал, что я его дурю, но предъявить ничего не мог. — Какие отношения у вас были с покойным?
— Нас можно было назвать друзьями, — пожал я плечами. — Мистер Массерия был моим партнером по бизнесу, мы вместе занимались импортом оливкового масла, овощей и сахара.
Грин посмотрел на меня долгим взглядом. Он прекрасно знал, кто такой Массерия, и прекрасно понимал, что с импортом оливкового масла он имел очень мало общего. И так же он знал, кто такой я. Но доказать, естественно, ничего не мог.
— Есть у вас предположения, кто мог это сделать? — задал он вопрос. Это уже была формальность — он понял, что ничего от меня не добьется.
— Никак нет, детектив, — пожал я плечами. — Мистер Массерия был уважаемым бизнесменом, и я не знаю, кто мог желать ему зла. Он был хорошим человеком. Поесть любил.
— Поесть любил? — переспросил он.
— Да, поесть любил, — кивнул я. — Если честно, я думал, что его хватит апоплексический удар от лишнего веса. Никогда не думал, что его жизнь закончится так ужасно.
Он выдохнул, закрыл блокнот и убрал в карман.
— Мистер Лучано, вы можете быть свободны. Но не покидайте город, нам может понадобиться поговорить с вами еще раз.
— Конечно, детектив, — кивнул я. — Я всегда готов помочь полиции.
На самом деле его слова ничего не значили, и если мне надо будет уехать, я могу уехать. Судебного решения о запрете перемещения нет, так что это просто рекомендация.
Грин посмотрел на меня так, будто хотел сказать еще что-то, но передумал. Отвернулся и пошел к телу Массерии, где фотограф продолжал щелкать затвором.
Я двинулся к выходу. Взял свое пальто с крючка, надел, потом натянул на голову шляпу и вышел на улицу. Было холодно, снова снег пошел. Он теперь постоянно идти будет, что ли? Хотя он и тает быстро.
Полицейские машины стояли у тротуара, небольшая толпа зевак собралась за оцеплением.