Только вот я не могу сказать конкретно, что это точка одного из них, а второму достанется хрен с маслом. Потому что так дела не делаются. Второму мне тоже придется дать что-то, иначе он затаит обиду. Но при этом я не могу потерять авторитет. Короче говоря, все становилось сложнее и сложнее.
Но в свое время в прошлой жизни я поднялся именно благодаря тому, что умел разговаривать с людьми. Не стрелять направо и налево, как обычные быки, хотя и таким мне заниматься, естественно, приходилось. Нет, я привык именно что договариваться.
Скьяво приехал первым, вошел, кивнул мне и сел по правую руку. Лицо у него было хмурым. Насколько я знал из памяти Лучано, Скьяво был человеком, который привык говорить мало, но если уж сказал, то стоит на своем до конца. С одной стороны, это делало его надежным союзником — хорошо, когда твои люди имеют строгие убеждения и придерживаются их до конца. С другой…
У него был тяжелый характер, и он был очень трудным противником в спорах.
— Чарли, — сказал он. — Спасибо, что приехал.
— Не за что, Антонио, — я покачал головой. — Это моя работа.
Я предложил ему закурить, и он не отказался. А через пять минут появился и Реджинелли, он вошел стремительно, бросил шляпу на стул, сел напротив Скьяво. Посмотрели они друг на друга не с ненавистью, но с явной неприязнью. Подозреваю, что проблемы у них были достаточно давно, но только сейчас этот нарыв должен был прорваться.
— Марко, — я кивнул ему.
— Чарли, — поздоровался он в ответ, потом посмотрел на Скьяво. — Антонио.
Скьяво ничего не ответил, только чуть склонил голову.
Я посмотрел на парней. Это теперь мои люди, и остается надеяться, что оно так и продолжится. Налил себе кофе из кофейника, который стоял на столе, отпил, поставил чашку на стол. Оба приехали злые, а мне нужно, чтобы они немного остыли. Поэтому для начала их надо выслушать.
— Ладно, — сказал я наконец. — Фрэнк передал мне, что у вас за конфликт, но я хочу выслушать все из первых рук. Антонио, ты первый.
Он приехал первым, поэтому и говорить ему первым. Это логично, и никого не обидит.
Скьяво откашлялся и начал:
— У меня есть игорный зал на Флэтбуш-авеню. Три стола для покера, рулетка и крэпс. Точно работает уже полтора года, игру ведет мой человек. Приносит три тысячи в месяц. Там работают мои люди и мои деньги.
Три тысячи в месяц с одной точки — это очень неплохие деньги. Не каждый игорный зал столько приносит. Теперь понимаю, почему они закусились. И дело тут в действительности в деньгах, а не в убеждениях, а значит все будет гораздо проще.
Он посмотрел на Реджинелли.