Рейна молчал, и я решил, что это разрешение продолжить.
— Но если мы объединимся, у нас есть шанс. Ты — сильный босс, у тебя больше двухсот бойцов. У меня шестьдесят. Вместе — это почти триста, — сам подумал, что так себе математика получается, но ладно. — Это больше, чем у Массерии, больше, чем у Маранцано. Это может дать нам интересные возможности, согласись.
Рейна бросил сигарету на бетон, затушил ее носком ботинка, после чего сказал:
— Допустим, я тебе верю. Допустим, мы объединяемся. Что ты предлагаешь делать с Дженовезе?
А вот мы и подошли к главной части нашего дела.
— Мы подготовим ловушку, — пожал я плечами. — Ты скажешь мне, когда будешь готов к нападению. Я сообщу об этом Вито, он придет, и вы с ним разберетесь. Только наверняка.
— А тебе зачем это? — спросил Рейна. — Зачем тебе подставлять своего человека?
— Вито — свой собственный, — ответил я. — Он давно точит зуб на меня, хочет занять мое место. Я только рад буду избавиться от него.
— Хочешь сделать грязную работу нашими руками, — он хмыкнул. — А Массерия? Что ты скажешь Джо-боссу, когда он узнает, что Дженовезе мертв, а я жив?
— Скажу, что Вито облажался, — пожал я плечами. — Что он недооценил тебя, попал в засаду, погиб. Массерия разозлится, но что он сможет сделать? Ты ведь скажешь, что уходишь на сторону Маранцано открыто, что больше не подчиняешься Джо-боссу. Если он попытается напасть на него — начнет войну. Хотя я подозреваю, что Сэл все-таки ударит первым.
Рейна нахмурился, он явно думал. Понимал, что я прав, но признавать этого ему все-таки не хотелось. Наконец он поднял глаза и сказал:
— Что ты хочешь взамен? Какую цену ты хочешь получить за свою помощь?
— Дружбу, — сказал я просто. — И союз. Когда начнется война, мы будем действовать вместе.
— А после войны? — спросил Рейна. — Если мы победим, если Массерия умрет.
— Сэл станет главным, — ответил я. — Будет брать меньше, и меньше же станет лезть в наши дела. Хорошо всем.
Собственно, ничего другого я сказать и не мог. О том, что и власть Маранцано я долго терпеть не собирался, распространяться было нельзя.
— Ты так на него полагаешься? — спросил он.
— Он лучше, чем Массерия, — пожал я плечами. — Не такой жадный, да и в целом умнее. Эти все старые традиции — это же напускное, сам понимаешь. Да и если нет, то скоро до него дойдет, что главное — это деньги.
Рейна помолчал, потом кивнул медленно.
— Ладно, Лучано, — сказал он. — Допустим, я согласен. Что дальше?
Я выдохнул с облегчением. Все, наконец-то договорились.
— Дальше мы готовим ловушку для Дженовезе, — сказал я. — Выбери время и место, подготовь людей и сообщи мне.