— Сегодня вечером, — начал я медленно. — Джо-босс вызвал меня на встречу, в ресторан на Кони-Айленде. Сказал, что у него есть для меня работа.
Рейна слушал молча, не перебивая.
— Массерия узнал, что ты работаешь с Маранцано, — продолжил я. — Что ты передаешь Сэлу информацию о его делах.
Я посмотрел ему в лицо — не дернется ли, все-таки эта информация была его секретом. Его выражение почти не изменилось, только глаза сузились чуть-чуть.
— И что он сказал? — спросил он ровным голосом.
— Он приказал мне убить тебя, — ответил я прямо. — Дал мне неделю, велел сделать так, чтобы это выглядело как несчастный случай или ограбление.
Рейна молчал. Смотрел на меня, не мигая. Потом вытащил из кармана сигареты, прикурил, затянулся. И хриплым голосом сказал:
— Понятно. И ты согласился?
— Да, — кивнул я. — Я согласился, я не самоубийца, чтобы отказывать Джо-боссу.
— И теперь пришел сюда, чтобы предупредить меня? — в его голосе появилась ирония.
— Я пришел предложить сделку.
Рейна усмехнулся.
— Сделку, — повторил он. — Интересно. Продолжай.
— Потом, — продолжил я. — Я встретился с Вито Дженовезе, ты знаешь, это один из моих солдат. Сказал ему, что Массерия приказал мне убрать тебя, предложил ему сделать эту работу. Пообещал половину твоей территории в Бронксе.
Рейна нахмурился.
— Дженовезе, — произнес он с презрением. — Этот неаполитанский выскочка… Он согласился?
— Да, — подтвердил я. — Он согласился, сказал, что сделает все сам, лично. Из лупары, по сицилийской традиции.
— Однако, — он улыбнулся. — Неаполитанец решился сделать что-то по-сицилийски. И когда он собирается это сделать?
— Тогда, когда мы ему скажем, — сказал я.
— В смысле? — Рейна не понял.
— Я сказал ему, что у меня есть человек, который следит за тобой. И что я дам ему сигнал, когда будет подходящий момент. И это мы с тобой должны решить, когда настанет этот самый подходящий момент.
— Погоди, об этом позже, — он покачал головой. — Я понять не могу, почему ты мне это рассказываешь, Лучано? Ты ведь человек Массерии. Его капо. Ты должен выполнять его приказы, а не предупреждать его врагов.
— Потому что я не хочу, чтобы ты умер, — сказал я прямо. — Мне нужно, чтобы ты остался жив.
— Зачем? — Рейна прищурился.
— Потому что мне нужен союзник, — честным и открытым тоном сказал я. — Сильный союзник. Кто-то, на кого я могу опереться, когда начнется война.
— Война между Массерией и Маранцано? — уточнил Рейна. — Или?
— Да, — кивнул я. — Твое убийство и должно начать ее. Ты ведь работаешь на Маранцано, он мне сам об этом сказал.
— Как…
— Мы договорились, — перебил я его. — Это не важно, он просто упомянул Томми. Я сперва не понял, а потом догадался, что речь о тебе.