“Василиса.
Ты должна меня понять. Я слишком молод, чтобы связывать свою жизнь с больной девушкой. Мне ни к чему такая обуза. Нам было хорошо, но я не готов видеть как ты тихо умираешь. Хочу запомнить тебя цветущей и прекрасной. Не обижайся на меня, ведь если ты действительно меня любила, то должна желать мне добра и счастья. А какое счастье рядом с больным человеком? Я хочу семью и детей, свои маленькие копии, что будут встречать меня по вечерам дома. Ты мне уже не сможешь ничего этого дать.
Прощай, твой Миша”.
Сминаю письмо и начинаю орать. Это крик боли и агонии. Он поставил на мне крест. Решил что я своё отжила. Сколько цинизма и жестокости. А любил ли он меня хоть когда-то? Он пишет о своем счастье, а мне не желает даже скорейшего выздоровления. Просто похоронил. Так действительно бывает?
Мне кажется я совсем лишилась рассудка от боли не столько физической, хотя голова болит адски, сколько от психологической. Он сломал меня не тем что ушёл, он сломал меня своими словами.
Опускаюсь на пол на колени и просто ору на всю квартиру. Сейчас будний день и все соседи находятся на работе, поэтому не стоимость бояться, что кто-то услышит мою истерику.
Обессилев, ложусь на Пол и сворачиваюсь в позу эмбриона. Я продолжаю выть как раненый зверь. Хотя сейчас я и есть этот зверь и меня оставили умирать. Закон джунглей в человеческой жизни — слабый должен умереть, чтобы сильный жил.
В какой-то момент теряю связь с реальностью. Полубезумная, неспособная больше выть, просто всхлипываю.
Чувствую что меня подняли в воздух и куда-то несут. Я умерла? Это ангел забрал моё бездыханное тело и забирает из этого ужасного места? Меня кладут на кровать и вроде помогают разуться, а дальше темнота.
Возвращение в этот мир дается мне с трудом. Сжимаю зубы, чтобы не застонать от боли в голос. У меня болит каждый сантиметр тела. А еще глаза, они буквально горят огнём. Кожа на лице словно натянулась, а горло дерет. Вот они последствия моей истерики, которая, к слову, не принесла мне облегчения.
Поворачиваю голову, чтобы посмотреть в окно. За стеклом темно, сколько я проспала? Или же просто провалялась без сознания?
Выясняю, что нахожусь в кровати. Значит меня сюда кто-то принёс. Резко поднимаюсь, рыская глазами по тёмной комнате, пытаясь найти Мишу.
Конечно это он, больше не кому. Он понял свою ошибку и вернулся. Но в комнате кроме меня никого нет. А еще здесь чисто, ничего не напоминает того хаоса, что я устроила.
Опускаю ноги на пол. Ещё одно открытие — на мне нет одежды. Осматриваю себя, на мне лишь чья-то футболка. Явно не моя, но и не Миши. Судя по ощущениям под ней надето нижнее бельё. Кто бы меня не переодевал, но трусы трогать не стал.