Я несколько раз моргнула, потерла глаза, даже щипнула себя за руку – больно. Стена никуда не делась. Она была настолько реальной, что я чувствовала исходящий от неё холод и запах старого камня и влаги.
— Так, Лена, спокойно, — приказала я себе, чувствуя, как дрожат колени, — Дыши. Вдох, выдох. Это чья-то шутка. Очень дорогая и не очень смешная. Наверное, это такой розыгрыш для новых клиентов. Сейчас из-за угла выйдет какой-нибудь актёр в костюме рыцаря и скажет: «Сюрприз! Добро пожаловать в Средневековье, у нас тут Wi-Fi нет, зато чума есть!»
Но из-за угла никто не выходил. Было тихо, слышно только потрескивание факела.
Осознание всей неправильности ситуации накатило постепенно, как медленный прилив. Я не там, где должна быть. И я не знаю, где я. И самое главное – как мне теперь попасть домой, чтобы дочитать ту самую книгу, которую я отложила на столе?
— Ладно, — сказала я вслух, и голос мой прозвучал неестественно громко, — Раз меня так любезно пригласили и даже входную дверь спрятали, значит, выход здесь не один. Где наша не пропадала – там нас и найдут. Или не найдут. В любом случае, сидеть и ждать, пока из факела закончится масло, – не вариант.
Я сделала решительный шаг вглубь этой странной каменной комнаты, готовая ко всему. Или, по крайней мере, стараясь так выглядеть.
Глава 3
Я осторожно приоткрыла единственную дверь в каменной комнате и застыла на пороге.
В небольшом помещении, похожем на кабинет, находились они. Трое. Двое сидели в кожаных креслах, а третий нервно расхаживал взад-вперёд. Увидев меня, он резко остановился.
И тут начался мой персональный аттракцион неслыханной щедрости.
Тот, что шагал, был воплощением первобытной мощи. Высокий, с плечами, на которых, казалось, можно было носить брёвна. Его тёмные волосы были собраны в низкий хвост, что лишь подчёркивало безупречно резкие черты лица. А его торс… Господи, его торс был обнажён по пояс и выглядел так, будто его лепили вручную с натуры каким-то гением-скульптором. Каждый мускул был прорисован, каждая вена…
«Нет, Лена, нет, — заверещал в голове внутренний цензор,— Это не пляж. Это, судя по всему, похищение. Хотя, надо признать, с эстетическим уклоном».
Но самое жуткое и завораживающее началось, когда наши взгляды встретились. Его глаза — холодные, как арктический лёд, — вспыхнули изнутри голубоватым сиянием. Я отшатнулась. «Галлюцинации? Контактные линзы с подсветкой?»
— Ларинет, — произнёс он тихо. Его голос, низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой, пробежал по моей коже электрическим разрядом.
Все трое были похожи — та же дикая, первозданная мощь, но в деталях они разительно отличались.