Сначала я прошел через хлипкий деревянный мостик, щедро облепленный на сваях моллюсками. Доски под ногами жалобно скрипели, прогибались, а кое-где и вовсе отсутствовали, открывая вид на мутную воду с маслянистыми разводами. Перила давно сгнили и обвалились, так что приходилось балансировать, расставив руки. Интересно, они тоже в шестьдесят пять раз усилены, и при случае отгрызут мне палец, если я к ним полезу? Проверять не стал, скорее всего это просто ничего не значащая декорация. Но, если подумать, из таких раковин в нормальных условиях добывают жемчуг или делают ремесленные ингредиенты для алхимии. Жаль, что сейчас не до того — риск провалиться в воду и привлечь внимание речных тварей слишком велик. Тем более, судя по игровым сводкам, подобное уже случалось.
Затем был сложный участок пролеска рядом с трактом, тянущимся с юга на восток. Весь путь здесь почти зарос травой, но все еще угадывался по широкой колее, оставленной тяжелыми телегами. Наверное, когда-то по нему возили товары в Ривердейл, а теперь только ветер гуляет. Да и десятки игроков сновали туда-сюда ежечасно, а теперь и этого нет.
Пролесок оказался гуще, чем я ожидал: старые дубы и еще какие-то лиственные деревья, я в этом не силен, переплетались кронами, создавая сумрачный полог. Я крался, стараясь ступать бесшумно, и краем глаза следил за полоской скрытности в интерфейсе, чтобы она ни в коем случае не росла. Хорошо, что враги к этому пути не приближались. Ведь первачник — все еще почти обучающая новичков локация, и монстры тут расставлены так, что в самый ответственный момент не нападут. Но сейчас, в искаженном мире, я не был до конца уверен в этих правилах.
И, наконец, финальный рывок — небольшой пригорок, поросший диким шиповником. Я взобрался под небольшой уклон и распрямился, вдыхая прохладный ночной воздух. С возвышенности открывался красивый вид на Ривердейл. Солнце уже давно село, так что разглядеть детали было тяжеловато.
Я быстро осознал — деревня мертва. Хаба для торговли, обучения, общения с другими игроками, как это было в «нормальном» Арке, у меня не будет. Ни тебе кузнеца, который починит оружие, ни старушки-зельеварки, ни трактирщика с его заданиями. Окна и ставни заколочены, света в окнах нет, кузня не чадит, дымоходы холодны и давно не отводят углекислоту из домов. И тишина — только отдаленные завывания ужасающих волков да стрекотание сверчков, которое лишь подчеркивает безмолвие и одиночество. Я постоял несколько минут, вглядываясь в детали, надеясь увидеть хоть какое-то движение. Ничего. Даже птицы не летали над деревней.