Чипа нет.
Какие-то истории
Зима отступала. Все чаще дневная температура переваливала в плюс по цельсию. Мужчина, мрачнее тучи в самый непогожий день, неистово избивал манекен, собранный из обрезков металла, которые сформировались в огромном количестве при создании Роя. Он бил, и бил, и бил, и бил, и бил. Зашкаливающие показатели силы, выносливости, атлетики и развитого кулачного боя позволяли ему делать это часами. Он намеревался разбить свои костяшки до костяшек. Тавтология, но он держал в голове мысль, что будет продолжать бить сраную железку до тех пор, пока не увидит свои желтоватые кости на согнутом кулаке.
Процесс шел. Гулкий стук раздавался в давящей горной тишине. Только-только начали зажигаться фонари по периметру комплекса. Вечерело все еще рано, но день давно идет на увеличение.
— «Урод, говнюк, паскуда, мудила, тварь, эгоист, псина» — эпитеты рождались один за одним, с каждым ударом по стойке все более каверзные и обидные. Довольно быстро они стали и вовсе непечатными. Так росла и крепла злость в мужчине.
— Ты бы оделся, простынешь… — Слабый голосок из-за спины. Удар. Удар. Никакой реакции на голос.
Девушка, чей оклик попытался привлечь внимание мужчины, яростно изливающего свою досаду в множащиеся вмятины на металлическом корпусе стойки для отработки ударов, осталась в стороне, в задумчивости.
Наконец, мужчина решил дать ответ на нелепо начатый разговор.
— Какого хрена? И что, теперь продолжим, как будто ничего не случилось?
— Я хочу закончить его дело. Я… — Голос едва слышно подрагивал, несмотря на колоссальные усилия говорящей сделать так, чтобы он звучал твердо.
— Что ты? Сказала этому ушлепку, что продолжишь? А ты подумала, как? Что у тебя есть? Ты же целитель, любая стычка для тебя фатальна. Да боже мой, даже он не справился, а он был гораздо сильнее нас!
— Я буду стараться. Буду тренироваться, пройду задание, как мне и велено. Я хочу…
— Я понимаю. Байки, якобы, Абсолют способен на все. В том числе, воскрешать людей…
— Да. А ради чего тогда все это? Просто бросить не попробовав? Я так не хочу. — Надтреснуто, едва выдавливая из себя мысль, закончила девушка. Финал фразы обрамлял всхлип, зарождающийся плач.
Мужчина, не сумев совладать с внутренним раздраем, одним очень сильным круговым ударом ноги разрубает металлическую стойку надвое. От быстроты, силы удара, штанина рвется, а вместе с тканью рвется и плоть, встретившая прочный материал. Он не мог терпеть женских слез.
— Идиот, держи себя в руках. — Тут уже было не до соплей. Девушка, быстро приблизившись к разгоряченному мужчине, жадно вбирающему воздух в легкие, наклонилась ниже, и, сложив крохотные покрасневшие ладошки вместе, создала яркую, сияющую светло-желтую сферу. Та оторвалась от ее рук, впиталась в рану на ноге, и та стремительно стала зарастать.